Зал Талии

Зрительный зал с балконом и шестью ложами поднят над этажами, рассчитанными на ежедневный доход. Внизу работали торговые помещения и питейное заведение, рядом было жильё, а наверху собирались на спектакли, собрания и праздники. Металлическая отделка лож всё ещё держит в памяти эту сложную внутреннюю планировку: сегодня ресторан и бар занимают нижние уровни, а музыка по-прежнему звучит этажом выше.

На фасаде высечено название «Талия-холл». Талия — греческая муза комедии и идиллической поэзии. Имя выбрал чешский иммигрант Джон Дусек, хозяин салуна, который хотел привозить в Пилсен артистов из Богемии и дать соседям собственную сцену.

Дусек жил здесь с женой Агнес и детьми и содержал семью доходами от питейного заведения. В тысяча восемьсот девяносто втором году он вложился в гораздо более рискованное предприятие. На первом этаже разместились салун и торговые помещения, рядом устроили жильё, а над ними — большой театр с балконом и шестью ложами. Доходные части дома должны были соседствовать с залом для спектаклей, собраний и праздников.

Расчёт на публику оправдался. В тысяча восемьсот девяносто пятом году две тысячи человек пришли сюда слушать выступления о труде и общественном продвижении женщин. В том же году актёры из Праги сыграли здесь «Ромео и Джульетту» по-чешски. Для иммигрантов сцена выполняла сразу две задачи: здесь можно было смотреть знакомый театр и обсуждать дела общины, не покидая своего квартала.

Полные залы не спасли Дусека от финансовой неудачи. В тысяча девятьсот втором году здание продали после обращения взыскания по залогу, причём значительно дешевле первоначальной стоимости. Дусек потерял созданный им дом. Новый владелец Томас Лайон сцену не закрыл: чешские труппы продолжали играть здесь, и замысел Дусека приносил результат уже без него.

Публику перестали пускать в зрительный зал в шестидесятых годах. Почти полвека он стоял закрытым. В две тысячи тринадцатом году владельцы чикагских музыкальных площадок Брюс Финкельман и Крейг Голден купили здание у банка, чтобы снова устраивать здесь концерты. Финкельман отказался закрашивать все следы запустения: оригинальную металлическую отделку лож сохранили, утраченные гипсовые детали вокруг сцены изготовили заново. В мае две тысячи четырнадцатого года зал вновь принял публику.

Сегодня ресторан занимает первый этаж, бар — подвал, а концерты проходят над ними. Это та же пространственная схема, на которую поставил семейный заработок Джон Дусек: торговля и выпивка внизу, сцена Талии наверху.