Мурал «Мы — нация иммигрантов»

Крупнейшая фраза на голубой стене дала муралу его привычное имя: «Мы — нация иммигрантов». Авторы назвали всю работу «Декларацией иммиграции». Слова здесь появились раньше изображений.

Четвёртого июля две тысячи восьмого года Национальный музей мексиканского искусства открыл выставку о жизни переселенцев в Соединённых Штатах. Для неё собрали произведения более семидесяти художников и составили декларацию от лица иммигрантских сообществ. На следующий год руководители Йоллокалли, бесплатной художественной программы при музее, решили перенести этот текст на стену своего здания. Здесь Йоллокалли делила помещения с Радио Арте — двуязычной радиостанцией, где подростки сами готовили передачи.

Работу поручили Сальвадору Хименесу, преподавателю муральной мастерской и графическому дизайнеру. Вместе с ним пришли около дюжины подростков и молодых участников программы. Они сократили музейную декларацию до нескольких фраз: иначе на стене шириной около тридцати футов текст нельзя было бы прочитать с улицы.

Хименес сознательно отказался от ряда человеческих фигур, обычного для пилсенских муралов. Он рассуждал как дизайнер рекламы: прохожего окружали вывески, и к нему следовало обращаться столь же крупно и прямо. Сначала Хименес разложил фразы на компьютере по размерам фасада, затем ученики перенесли контуры букв на двухэтажную стену. Между строками они написали колючую проволоку с лоскутами национальных флагов и бабочек. Частные средства программы позволяли им самим выбирать формулировки: заказчика, способного потребовать более осторожного текста, у группы не было.

На всю работу отвели восемь недель. Пока мурал ещё не был закончен, кто-то ночью перечеркнул его чёрной краской и написал по-английски: «Ложь» и «Мексиканцы — расисты». Хименесу позвонили утром. Сначала он разозлился: ученики несколько недель проводили у стены, которую незнакомец испортил за несколько минут. Потом пришлось решить, что сказать группе.

В тот день Хименес собрал молодых художников и объяснил: надпись появилась потому, что их текст прочли и захотели заглушить. Ученики тоже были рассержены, но работу не бросили. Они убрали чужую краску, восстановили буквы и закончили мурал в срок. Одиннадцатого августа две тысячи девятого года его открыли для публики.

Порча дала работе аудиторию, которой прежде не было: о подростках рассказали газеты и радио, а многие участники позднее вернулись на другие занятия Йоллокалли. Хименес превратил те же крупные фразы в плакаты и бесплатные наклейки. Через два года ему ещё присылали снимки этих наклеек из разных частей страны.

В две тысячи тринадцатом году Йоллокалли и Радио Арте освободили здание: содержать его стало слишком дорого, и обе программы переехали в Литл-Виллидж. На юго-западной стене осталась их прежняя работа — надпись, которую ученики Хименеса закончили после ночной порчи.