Часовые ворота

Русское название «Часовые ворота» может сбить с толку. Караул здесь действительно размещался: по сторонам прохода устроены комнаты для стражи и оружия. Но назвали ворота по часам над аркой. Сербское «сахат» означает часы. Сегодня через этот проход входит большинство людей, направляющихся из города в Верхнюю крепость; в конце семнадцатого века здесь находился один из самых уязвимых участков обороны со стороны суши.

Летом тысяча шестьсот восемьдесят восьмого года австрийская армия захватила Белград у османов. Война продолжалась, повреждённые укрепления требовалось срочно подготовить к новой осаде. Австрийское командование поручило эту работу Андреа Корнаро — венецианскому военному инженеру с Крита, который должен был превратить старые стены в укрепление, способное выдерживать артиллерийский огонь.

Корнаро начал с юго-восточного вала. В средневековой стене пробили новый вход — будущие Часовые ворота. Когда османская армия подошла возвращать Белград осенью тысяча шестьсот девяностого года, портал с тяжёлыми створками ещё не был закончен. Археологи могут лишь предполагать, что открытый проход временно заложили или перегородили. Корнаро успел создать вход в крепость, но не успел надёжно его закрыть.

Во время штурма инженер попал в плен вместе с двумя помощниками. Австрийские донесения позднее объясняли его дальнейшую карьеру изменой: Корнаро обвиняли в поджоге порохового склада и в том, что он открыл ворота османам. Доказательств добровольного перехода нет. Документы называют его пленником, которого победители заставили продолжить работу.

Османским военным были нужны специалисты по современной фортификации. Уже весной тысяча шестьсот девяносто первого года Корнаро возобновил строительство тех же ворот, теперь для армии, которая захватила его в плен. Под его руководством возвели новый наружный вал и каменный портал. Именно этот портал, с небольшими переделками, сохранился перед проходом.

Знания постепенно изменили положение пленника. Корнаро освободили и назначили мимар-башой — главным инженером крепости. Вместо обычного жалованья ему дали право получать доход с села Мирояне возле Софии. В тысяча шестьсот девяносто пятом году он получил ещё двести золотых монет и церемониальный кафтан. Корнаро купил в Белграде дом и городскую баню и руководил укреплением крепости до смерти в тысяча шестьсот девяносто восьмом году. После его смерти недвижимость забрал придворный чиновник; через пять лет сыновья инженера добились султанского указа о возвращении отцовского имущества.

Часов над воротами при Корнаро не было. Позднее австрийские инженеры закрыли его проход и построили рядом другой, теперь известный как Барочные ворота. Когда в тысяча семьсот сороковом году крепость снова перешла османскому гарнизону, его командиры заложили новый проход и вернули в действие старый. В середине восемнадцатого века над ним поставили восьмигранную башню с часовым механизмом. После этого вход, прежде связанный с именем Корнаро, стали называть Сахат-капией.

Над аркой осталась часовая башня, рядом виден заложенный проход, которым когда-то заменили эти ворота, а внутри сохранилась часть старого свода из тонкого кирпича. Наружный портал завершал уже не австрийский инженер на службе у своей армии, а османский пленник Андреа Корнаро.