Фраумюнстер и Мюнстерхоф

Название Фраумюнстер хранит память о женской обители, чья настоятельница распоряжалась землями и доходами, участвовала в назначении городских чиновников и некоторое время ведала цюрихской монетой. Церковь рядом с Мюнстерхофом служила знатным женщинам общины, а площадь собирала тех, с кем монастырю приходилось вести городские дела. В клуатре между церковью и городским домом в пол врезаны тридцать семь медных плит: они посвящены последней настоятельнице, чей достоверный портрет не сохранился.

Городские археологи нашли под Мюнстерхофом плотные ряды средневековых могил, остатки домов и круглой часовни Святого Иакова. Около тысяча трёхсотого года одна из аббатис, судя по результатам раскопок, велела оставить от кладбища лишь узкую полосу вдоль церкви, а часовню и несколько домов снести. Так появился Мюнстерхоф — двор перед собором и единственная тогда большая площадь старого Цюриха. Здесь аббатиса первой встречала прибывшего короля перед горожанами и его свитой.

Фраумюнстер означает «женский мюнстер». В восемьсот пятьдесят третьем году король Людовик Немецкий передал монастырь своей дочери Хильдегарде, чтобы она жила здесь вместе с другими знатными женщинами. Позднее глава этой общины носила титул имперской княгини: она управляла большими земельными владениями, участвовала в назначении городских должностных лиц и некоторое время распоряжалась чеканкой цюрихской монеты. Площадь требовалась ей для публичных церемоний именно потому, что монастырь занимался и городскими делами.

Последней аббатисой стала Катарина фон Циммерн. Она руководила Фраумюнстером двадцать восемь лет и к началу Реформации оставалась формальной госпожой города и распорядительницей богатого хозяйства с деревнями, дворами, землями и доходами. По пятницам, когда на Мюнстерхофе шёл рынок, Цвингли проповедовал и в этой церкви: крестьяне приезжали торговать и заодно слышали новое учение. Его сторонники и противники старались склонить Катарину на свою сторону, а городской совет рассчитывал передать монастырское имущество городскому управлению.

В декабре тысяча пятьсот двадцать четвёртого года сорокашестилетняя Катарина добровольно отдала совету аббатство, церковь, земли, зависимых людей, старые права и всю хозяйственную администрацию. В записи совета её собственная причина сформулирована осторожно: она хотела избавить Цюрих и себя от «смуты и беды». Позднейшее утверждение, будто этим поступком она наверняка предотвратила гражданскую войну, доказать нельзя. Зато последствия передачи известны точно. Совет создал особое ведомство для бывшего монастырского состояния, получил возможность упразднить остальные городские обители, а Фраумюнстер из церкви женской общины превратился в городскую реформатскую церковь.

Катарина лишилась должности, многовековых привилегий и поддержки своих католических родственников. Условия для собственной жизни она оговорила в том же соглашении. Совет принял её в число горожан, обещал защиту и оставил без мужского опекуна — для женщины шестнадцатого века это означало редкую возможность самостоятельно распоряжаться имуществом. Ей пожизненно полагались дом с огородом и садом, дрова, зерно, овёс, вино и триста пятьдесят три цюрихских фунта ежегодно.

Через год Катарина вышла замуж за Эберхарда фон Райшаха, наёмного военачальника и дипломата, изгнанного из Цюриха. Из-за его изгнания супруги уехали в Шаффхаузен; там Катарина родила сына и дочь. Сын умер рано, а Эберхард погиб в битве при Каппеле в тысяча пятьсот тридцать первом году. Катарина вернулась в Цюрих и ещё шестнадцать лет жила здесь вдовой вместе с дочерью, получая обещанное содержание. В городских книгах её до смерти продолжали называть «аббатисой».

В клуатре между Фраумюнстером и городским домом лежит посвящённый ей прямоугольник из тридцати семи медных блоков. Фигуры Катарины на нём нет: ни одного достоверного её портрета не сохранилось. В пол рядом с блоками врезаны слова о «смуте и беде» из документа, которым последняя аббатиса завершила историю женского монастыря.