Гроссмюнстер

Первого января тысяча пятьсот девятнадцатого года новый приходской священник Ульрих Цвингли поднялся на кафедру Гроссмюнстера и начал читать первую главу Евангелия от Матфея. Коллегия каноников выбрала его на освободившееся место «народного священника» — так называли клирика, который проповедовал мирянам и заботился о приходе. Цвингли получал церковное жалованье и жил в служебном доме рядом. От этой должности зависели его доход, жильё и право говорить с одной из самых больших аудиторий Цюриха.

Название «Гроссмюнстер» закрепилось с четырнадцатого века и означает «Большой мюнстер», большую коллегиальную церковь. Здесь служили каноники — священники, составлявшие особую корпорацию и жившие за счёт земель, десятин и других платежей. В храме хранили мощи городских святых Феликса и Регулы, у алтарей стояли изображения, богослужение шло по установленному календарю: на каждый день полагался назначенный отрывок Писания.

Цвингли выбрал другой порядок. Он объяснял Евангелие подряд, раздел за разделом, не перескакивая между предписанными чтениями. Сначала он не собирался разрывать с католической церковью. Однако из последовательного чтения следовали всё новые вопросы: где в самом тексте сказано о почитании мощей, обязательном посте, безбрачии священников и платежах церковной коллегии?

Последний вопрос ударил по людям, которые его наняли. Подданные Гроссмюнстерского капитула стали сомневаться, обязаны ли по-прежнему платить каноникам. Те убеждали и грозили, затем добились папского распоряжения в защиту своих прав. Цвингли продолжал проповедовать с их кафедры и на их жалованье.

Открытый спор дошёл до городского совета. В тысяча пятьсот двадцать третьем году совет созвал в ратуше богословский диспут: представитель епископа Констанца требовал остановить священника, который урезал привычные обряды и убранство храмов. Опровергнуть его доводы ссылками на Евангелие противники не смогли. Совет оставил Цвингли приходским священником и предписал цюрихским проповедникам основывать учение на Писании.

После второго диспута совет решил изменить уже само богослужение. В июне тысяча пятьсот двадцать четвёртого года из городских церквей начали выносить изображения. Это делала назначенная комиссия из священников и представителей цехов: совет приказал не допускать погрома, а людям, пожертвовавшим храму образ, разрешил забрать его домой. В Гроссмюнстере убрали алтари и реликвии, останки Феликса и Регулы закопали, пение прекратили. Через три года разобрали старый орган.

В тысяча пятьсот двадцать пятом году Цвингли отменил здесь мессу и провёл причастие по новому чину. Прежде священник совершал таинство в отделённом хоре. Теперь хлеб и вино поставили на простой деревянный стол среди прихожан. Проповедь заняла центральное место, а бывшую коллегию каноников городской совет преобразовал в школу для подготовки пасторов и работы над переводом Библии.

Кафедра Цвингли до наших дней не дошла. Над главным входом высечена надпись: «Реформация Ульриха Цвингли началась здесь первого января тысяча пятьсот девятнадцатого года». Орган вернули только спустя триста сорок девять лет после разборки прежнего. Нынешний инструмент появился в тысяча девятьсот шестидесятом году, а в действующей евангелическо-реформатской церкви снова проходят службы с проповедью и причастием.