Подземные камеры и выставка работорговли

На месте рынка Мкуназини теперь работает постоянная выставка о восточноафриканской работорговле. Сюда свозили захваченных на материке людей, а покупателей интересовали плантации Занзибара и Пембы или перепродажа через Индийский океан. Когда рынок закрылся, англиканские миссионеры возвели корпус Святой Моники для больницы; в его нижних помещениях держали лекарства и запасы, укрывая их от жары за толстыми стенами. Новую экспозицию разместили и в бывшем кафе, и в хозяйственных комнатах, а её металлические панели подвесили к стальным балкам.

Узкая лестница из экспозиции приводит в две тесные подземные комнаты, разделённые коротким проходом. В одной стене прорезано небольшое окно, по полу тянется желоб, рядом выставлены копии цепей. Экскурсоводы рассказывают, что здесь перед аукционом держали семьдесят пять женщин и детей, в соседней камере — пятьдесят мужчин; людей будто бы запирали на три дня, а морской прилив промывал желоб. Это поздняя музейная легенда, а не установленный факт.

Историк Джонатан Глассман решил проверить туристический рассказ по документам миссии и истории зданий. Рынок невольников в Мкуназини закрыли в тысяча восемьсот семьдесят третьем году. Монастырский корпус Святой Моники, под которым находятся комнаты, англиканские миссионеры построили примерно двадцать лет спустя для больницы. В подвале они хранили лекарства и продукты: толстые стены защищали запасы от жары и солнечного света. Во время торговли людьми этих помещений ещё не существовало.

Сам рынок здесь действительно был. Торговцы привозили на Занзибар захваченных на материке мужчин, женщин и детей и продавали их на открытой площадке. Покупатели отправляли одних на гвоздичные плантации островов Занзибар и Пемба, других перепродавали дальше по Индийскому океану. Ошибка относится к подвалу, а не к судьбе людей, которых продавали в Мкуназини.

В две тысячи тринадцатом году англиканская епархия и правительство Занзибара поручили Фонду всемирных памятников восстановить комплекс и создать здесь постоянную выставку. Её разработкой руководила Мария Ковачевич — дизайнер, которой предстояло рассказать историю восточноафриканской работорговли в здании без кондиционеров и с перебоями электричества. Денег и специалистов не хватало, поэтому она одновременно занималась историческим исследованием, текстами, графикой, освещением и монтажом. Бывшее кафе превратилось в первый зал, подсобка и туалет — во второй. Пояснительные панели напечатали на покрытых защитным слоем металлических пластинах и подвесили к стальным балкам.

Перед открытием команда сверилась с историками и узнала вывод Глассмана. В экспозиции, открывшейся пятнадцатого июня две тысячи шестнадцатого года, путь начинается с жизни человека до захвата, затем проходят пленение, караван, морскую перевозку, продажу, подневольный труд, освобождение и его последствия. На панели, посвящённой самому рынку Мкуназини, подземные камеры не упомянуты.

Подвал при этом оставили в экскурсионном маршруте. Антрополог Мари-Од Фуэре, исследовавшая, как здесь рассказывают о рабстве, с две тысячи тринадцатого по две тысячи семнадцатый год побывала примерно на пятидесяти экскурсиях. Даже после открытия новой выставки гиды продолжали повторять историю о ста двадцати пяти пленниках, трёх днях без света и приливе в желобе. Она зафиксировала, что металлические панели уже исправили хронологию, а устный рассказ остался прежним.

На стенде о рынке камер нет. Они начинаются за лестницей — две кладовые бывшей больницы, которым экскурсоводы дали другое прошлое.