Успенский собор

Высокий берег Волги занят нынешним Успенским собором, поставленным там, где в начале тринадцатого века находился княжеский двор древней городской крепости. Тогда здесь возвели первый в Ярославле каменный храм, который сделался главным для города и усыпальницей его правителей. Современное здание стоит на прежнем месте, но заметно больше старого собора и не повторяет его облик. Сейчас здесь кафедра ярославского митрополита, а ежедневные богослужения собирают прихожан.

В тысяча пятьсот первом году люди разбирали здесь обрушившиеся после пожара своды и обнаружили под полом две каменные гробницы. На плитах стояли имена ярославских князей Василия и Константина Всеволодовичей. Эти захоронения превратили городской собор в место паломничества, а спустя пять столетий определили, что вернут в новое здание на том же берегу.

Первый каменный храм Ярославля заложили здесь в тысяча двести пятнадцатом году, на княжеском дворе Рубленого города. Его посвятили Успению Богородицы — так церковь называет кончину Девы Марии, понимаемую как сон перед восхождением на небо. Собор стал главным храмом княжеского Ярославля и местом погребения правителей.

Старший из найденных братьев, Василий, получил Ярославль ребёнком: его отец погиб в тысяча двести тридцать восьмом году в сражении с войском Батыя. Чтобы сохранить наследство, Василию пришлось дважды ездить к хану. Он добивался признания своих прав на город, с земель и сборов которого содержал двор и дружину. Потеря Ярославля оставила бы его без княжеского дохода и людей. Батый отпустил Василия обратно с отцовским владением.

Около двадцати двух лет Василий умер во Владимире. Его тело повезли в Ярославль; траурную процессию провожали князья, среди которых был Александр Невский. В феврале тысяча двести пятидесятого года Василия похоронили под полом этого собора. Примерно через семь лет рядом положили младшего брата Константина, сменившего его в Ярославле. Обстоятельства смерти Константина неизвестны: подробный рассказ о его гибели появился в местном предании значительно позже.

После пожара тысяча пятьсот первого года надгробные плиты позволили связать найденные останки с братьями. Исследователи предупреждают, что надписи были сделаны гораздо позднее самих погребений. Составленное в следующем поколении житие утверждало, что тела нашли нетленными, и приписывало находке пятнадцать чудесных исцелений. Это свидетельство церковной традиции, записанное не очевидцами пожара.

Тихон, ростовский архиепископ, управлявший тогда и ярославскими церквями, распорядился временно перенести останки в стоявшую рядом деревянную церковь Бориса и Глеба. Московский великий князь Иван Третий прислал мастеров строить новый собор. Когда работы завершили, ковчеги поставили между столпами под родовыми княжескими иконами. В тысяча пятьсот четвёртом году Иван Третий сам приехал сюда поклониться братьям. С начала шестнадцатого века Василия и Константина почитали как святых, а их останки стали одной из главных святынь собора.

Новый пожар тысяча семьсот сорок четвёртого года повредил останки; сохранившиеся части собрали в отдельные ковчеги. В тысяча девятьсот девятнадцатом году губернский исполнительный комитет, местный советский орган управления, изъял их и передал историческому музею. Сам собор по решению городского совета взорвали в тысяча девятьсот тридцать седьмом году.

Нынешнее здание возвели в две тысячи шестом — две тысячи десятом годах. Оно не воспроизводит прежний собор: это значительно более крупный храм, построенный на его историческом месте. Теперь здесь находится кафедра ярославского митрополита и ежедневно совершаются богослужения. При освящении в две тысячи десятом году церковнослужители вернули сюда ковчеги Василия и Константина — на тот же княжеский двор, откуда их тела унесли после пожара пятьсот девять лет назад.