Лодочные сараи Клайд-Куэй

Низкие крыши едва поднимаются над парапетом, а вдоль воды тянутся ряды лодочных построек из бетона. Их поставили у специально устроенной гавани после того, как городская засыпка берега лишила владельцев крупных деревянных яхт защищённых стоянок. Владельцы добились гавани рядом с городом, внесли большую долю средств и получили место, где суда не приходилось оставлять на открытой воде. Крыши нарочно спрятали за парапетом, чтобы дорога не потеряла вид на залив.

За цветными двустворчатыми дверями находятся мастерские и кладовые для лодок, парусов и снастей. В сорок шестом сарае когда-то заново собрали яхту, ради которой в Веллингтоне появился целый фонд.

«Лиззи» построил в тысяча девятьсот девятом году профессиональный лодочный мастер Эдвин, или Тед, Бейли. Заказчик, веллингтонский яхтсмен Чарльз Уорд, хотел получить быструю гоночную лодку. Бейли сделал двадцатидвухфутовую яхту с низким бортом; до Первой мировой войны она стала лучшей в своём классе. Затем владельцы менялись, «Лиззи» ушла из Веллингтона и в конце концов оказалась в Окленде.

К две тысячи десятому году яхтой уже никто не занимался. Она сорвалась со швартовки, затонула, была поднята портовой службой и признана бесхозной. Корпус готовили к утилизации. Гэвин Паско, яхтсмен и знаток традиционного судостроения, решил вернуть «Лиззи» в её первый порт. За несколько часов его знакомые обещали больше трёх тысяч новозеландских долларов, а вечером он выступил на годовом собрании Королевского яхт-клуба Порт-Николсон. Там собрали ещё столько же — хватило на спасательные работы и перевозку.

Для яхты бесплатно предоставили слип Клайд-Куэй, а сорок шестой сарай превратили в мастерскую. Паско руководил добровольцами; материалы покупали на пожертвования. За два с половиной года они разобрали поздние переделки и восстановили первоначальную оснастку, сохранив старые киль и обшивку. В марте две тысячи тринадцатого года «Лиззи» спустили на воду. В следующем сезоне бывший бесхозный корпус снова участвовал в гонках и выиграл летнюю и зимнюю серии классических яхт.

Такая работа была предусмотрена устройством Клайд-Куэй с самого начала. В конце девятнадцатого века засыпка прибрежных участков Те-Аро и Пипитеа уничтожила защищённые стоянки. Владельцам больших деревянных яхт пришлось оставлять дорогие суда на открытых швартовках. Портовое управление предлагало Эванс-Бей, но яхтсмены считали его слишком удалённым, опасались краж и возражали против местных ветров. Делегация состоятельных владельцев добилась строительства гавани у Клайд-Куэй и оплатила значительную часть работ. В тысяча девятьсот четвёртом году здесь открылась первая в Новой Зеландии гавань, специально устроенная для прогулочных судов.

Первые двадцать четыре бетонных сарая возвели двумя группами в тысяча девятьсот пятом году. Их крыши опустили ниже парапета, чтобы постройки не перекрывали вид с дороги. Сначала арендаторов было мало: содержание яхты и плата за сарай обходились дорого. Позднее появилась очередь, а в тысяча девятьсот двадцать втором году добавили ещё один ряд. Помещения до сих пор служат мастерскими и хранилищами — сорок шестой сарай сохранил ту самую работу, ради которой сюда привезли «Лиззи».

Имя «Клайд-Куэй» старше гавани. Оно появилось на плане Веллингтона ещё в тысяча восемьсот сороковом году. Старая городская версия связывает его с судном «Клайд», якобы повреждённым по пути из Уонгануи и вытащенным на берег у Кайваравары. Исследователи не нашли записи о таком судне; возможную путаницу с барком «Клайдсайд» тоже отвергают — тот пришёл позже, когда название уже существовало. В тысяча девятьсот двадцать шестом году дорогу Клайд-Куэй включили в Ориентал-Парейд, а прежнее имя осталось у лодочной гавани.