Музей фуникулёра

Зелёный вагон и тяжёлый электрический привод занимают бывший машинный зал фуникулёра. С начала двадцатого века отсюда двигали всю линию: машина крутила замкнутый тяговый канат, за который вагоны цеплялись зажимами. Один вагон спускался, другой тросом поднимался на холм; сперва привод работал от пара, позднее от электричества.

Двадцать второго сентября тысяча девятьсот семьдесят восьмого года старый красный вагон поднялся к этой верхней станции в последний раз. Пассажиры пели шотландскую прощальную песню, студенты соседнего общежития бросали в вагон яйца и водяные бомбы, а наверху его встретили волынщики.

Против снятия деревянных вагонов выступал Майкл Фаулер — архитектор по профессии и тогдашний мэр Веллингтона. Он сам любил ездить на открытых боковых сиденьях: в тоннелях пассажиры развлекались, задевая ногами стены. Фаулер добивался сохранения знакомых городу машин, но отвечавший за безопасность Совет получил совсем другие доводы.

В тысяча девятьсот семьдесят третьем году строитель новой городской автомагистрали шагнул перед вагоном. После происшествия Министерство общественных работ обследовало линию и признало старый подвижной состав небезопасным. Прицепные вагоны убрали, оборудование переделали, однако специалисты отвели оставшимся машинам не больше десяти лет. Совет заказал новую швейцарскую систему. Фаулер проиграл этот спор: после прощального рейса старые вагоны больше пассажиров не перевозили.

Для здания рядом со станцией это означало потерю прежнего занятия. С тысяча девятьсот второго года здесь находилась приводная станция. Машина вращала замкнутый тяговый канат; спускавшийся вагон захватывал его зажимом и через второй, уравновешивающий трос вытягивал парный вагон наверх. Сначала привод был паровым, затем его заменили электрическим. При перестройке линии новый механизм перенесли, а старый машинный зал опустел.

Прощание оказалось полезнее самого протеста: вагоны и часть оборудования сохранили в расчёте на будущий музей. Но обещанный музей долго не появлялся. Здание успело послужить информационным центром городского отдела парков и штабом гражданской обороны, а в тысяча девятьсот девяносто третьем году оказалось под угрозой сноса.

Годом раньше Питер О’Нил создал Общество наследия фуникулёра. Теперь его участники добивались от городского совета решения, без которого исчез бы и машинный зал, и возможность оставить тяжёлый привод на его рабочем месте. Совет принял их доводы и подтвердил музейное назначение здания. После реставрации музей открылся в двухтысячном году.

Красный вагон номер один сохранили таким, каким его провожали в семидесятые. Через пять лет для вагона номер три пристроили отдельное крыло и вернули машине зелёную окраску начала двадцатого века. Этажом ниже стоит восстановленный электрический привод. Его оставили в том самом зале, где до последнего рейса вращался канат всей линии.