«Конусер» и Музей польской водки

В конце девятнадцатого века участок у железной дороги связали отдельной веткой, чтобы сюда поступал сырой спирт. В одних корпусах его очищали, в соседних превращали в водку; вокруг работали склады, цеха, конторы и дома для служащих. Среди кирпичных фасадов сохранились караульня и заводская дирекция, напоминающие о порядке закрытого предприятия. В бывшем ректификационном корпусе теперь работает Музей польской водки.

Во время немецкой оккупации управляющий этого завода брал со склада ящик водки и ехал в штаб-квартиру гестапо на аллее Шуха или в пересыльный лагерь на улице Скаришевской. Там он предлагал заводской товар за задержанного рабочего.

Управляющего звали Вильгельм Горак. В тысяча девятьсот сороковом году оккупационная администрация поручила этому чешскому инженеру руководить варшавским спиртовым «Монополем». Горак хотел уберечь людей, за которых отвечал. Он добился, чтобы каждому работнику выдали вкладыш в удостоверение: предъявитель служит на важном военном предприятии. Такая бумага могла остановить отправку на принудительные работы. Если её оказывалось недостаточно, Горак ехал за арестованным сам.

По воспоминаниям бывшего работника, так он спас заводского вахтёра Тадеуша Пестшиньского. Имя Пестшиньского уже напечатали на объявлении о предстоящем расстреле, но Горак сумел его освободить. Самым бедным сотрудникам управляющий выписывал разрешения получить водку со склада: обычно на клочке бумаги, однажды — прямо на подвернувшейся доске.

Семья Горака жила тут же, в служебном доме при Марковской улице. Его должность, заработок и жильё дала та самая администрация, чьи решения он обходил при помощи удостоверений и заводских ящиков. Когда в тысяча девятьсот сорок четвёртом году к Праге подошла Красная армия, рабочие помогли Гораку бежать. Он добрался до Чехии, но там его арестовали и передали советской стороне. В лагере для военнопленных инженер-химик красил автомобили. После освобождения он поселился в Западной Германии и умер в семидесятые годы.

Ящики водки могли стать здесь средством спасения потому, что весь квартал был устроен вокруг спирта. В конце девятнадцатого века предприниматели и казна выбрали участок рядом с железной дорогой и провели к нему отдельную ветку. Частная «Варшавская ректификация» очищала сырой спирт, а соседний казённый склад превращал его в водку. Вокруг появились охраняемые склады, цеха, конторы и дома для служащих.

Название «Конесер» гораздо моложе краснокирпичных корпусов. Завод получил его только в тысяча девятьсот девяносто четвёртом году, в последний период своей работы. Производство остановили в две тысячи седьмом, а за новым кварталом сохранили последнюю заводскую вывеску.

Теперь за открытыми воротами находятся квартиры, офисы, гостиница, рестораны и площадки для культурных событий. Музей польской водки занимает бывший корпус ректификации — тот самый, где спирт действительно очищали. Рядом сохранились караульня и здание заводской дирекции, а склады, из которых Горак вывозил ящики за арестованными рабочими, получили новые двери и новых хозяев.