Дмитриевский собор

Белокаменные фасады Дмитриевского собора с трёх сторон покрыты резьбой, а над ними поднимается купол. Под его барабаном внутри заметны металлические связи: в двадцатом веке ими удерживали начавшую деформироваться конструкцию. Сейчас здесь музейная экспозиция, а богослужения проходят лишь несколько раз в году.

В конце двенадцатого века великий князь владимирский Всеволод Юрьевич поставил на своём дворе — внутри дворцовой резиденции — храм для семьи и ближайшего окружения. В крещении князя звали Дмитрием. Дмитрий Солунский, раннехристианский мученик из Фессалоник, считался его небесным покровителем, отсюда имя собора.

Летопись сообщает, что Всеволод поместил здесь привезённую из Фессалоник «гробную доску» — большую икону святого — и серебряный ковчежец с «сорочкой», частицей ткани, которую почитали как реликвию Дмитрия. Обычных горожан на эти службы не приглашали: собор обслуживал княжеский двор. Позднее с трёх сторон к зданию примкнули белокаменные галереи и лестничные башни. По лестницам поднимались на хоры — площадку над западной частью храма, предназначенную для знатных участников богослужения.

Отдельно стоящий объём появился по решению другого правителя. В тысяча восемьсот тридцать четвёртом году император Николай Первый осмотрел собор и приказал вернуть ему «первобытный вид». Губернский архитектор Евграф Петров, отвечавший за казённые стройки, составил чертежи и смету. Его комиссия знала, что галереи и башни возведены в древности, но кладка пристроек не была связана с кладкой основного здания. Этого оказалось достаточно, чтобы признать их поздними и удалить ради исполнения императорского распоряжения.

Каменную работу взял крестьянин-резчик Исидор Медведкин с бригадой мастеров. В задании им предписали беречь каждый уцелевший рельеф: блоки осторожно спускали по доскам, а не сбрасывали вниз. Мастера сохранили сто семьдесят один резной камень из разобранных частей, перенесли их на фасады и вырезали около пятидесяти новых рельефов взамен утраченных. Заказчики добились желаемого силуэта, но уничтожили древние лестницы и крытые галереи, которыми люди действительно пользовались.

После сноса основной объём лишился дополнительных опор и начал деформироваться. В двадцатом веке инженерам пришлось стянуть конструкции металлом и железобетоном; часть связей видна внутри под барабаном купола. Сейчас здесь музейная экспозиция, богослужения проходят лишь несколько раз в году. На северном, западном и южном фасадах резьба конца двенадцатого века соседствует с камнями из разобранных башен и вставками, которые Медведкин с товарищами вырезал после приказа Николая Первого.