Кафедральная площадь и памятник Гедимину

Кафедральная площадь заняла центр исчезнувшего Нижнего замка, главной княжеской резиденции Вильнюса. Под бронзовой статуей археологи нашли несколько мостовых, фрагмент стены с въездом и дорогу к замку; цветная линия среди камней показывает часть его границы. Белый собор появился здесь много позже с обращением страны в католичество и не раз менял облик, но площадь до сих пор соединяет прежний замок с главным храмом города.

Перед католическим собором стоит человек, который до смерти оставался язычником. Это Гедимин, великий князь — верховный правитель тогдашней Литвы. Скульптор поставил его рядом с конём, вложил меч в левую руку, а правую поднял в жесте благословения.

Гедимина называют основателем Вильнюса, хотя поселение здесь существовало задолго до него. Археологи нашли укрепления и жилые постройки, появившиеся раньше княжеского правления. Гедимин сделал Вильнюс своей главной резиденцией, расширил Нижний замок и впервые назвал город в документе, который можно точно датировать.

В начале четырнадцатого века князю требовались две вещи: передышка в войне с Тевтонским орденом и люди для растущей столицы. Орден был государством военных монахов, которые нападали на языческую Литву, объявляя целью её крещение. Гедимин пытался лишить их этого довода при помощи папы римского, но собственное крещение могло стоить ему престола и жизни. Его государство объединяло языческих литовцев и православные русинские земли; посланники позднее сообщали, что приближённые обеих сторон угрожали князю расправой, если он станет католиком.

Гедимин продиктовал латинские письма своим придворным монахам. Их, вероятнее всего, составляли в жилой башне замка неподалёку, там, где теперь находится Дворец великих князей. Двадцать пятого января тысяча триста двадцать третьего года князь обратился к жителям Любека, Бремена, Магдебурга, Кёльна и других городов. Он звал в Литву рыцарей, купцов, врачей, кузнецов, сапожников, мельников и земледельцев. Крестьянам обещал десять лет без налогов, торговцам — свободный въезд и выезд без пошлин, христианам — возможность исповедовать свою веру. В этом письме впервые сохранилось написанное имя Вильнюса.

Одновременно Гедимин жаловался папе Иоанну Двадцать второму на Тевтонский орден и употреблял формулы, которые в Риме поняли как обещание принять католичество. Папа, добивавшийся крещения литовского правителя, отправил к нему легатов — своих полномочных представителей. Осенью тысяча триста двадцать четвёртого года их посланники прибыли ко двору в Вильнюс, чтобы получить окончательное согласие.

На приёме Гедимин спросил, известно ли им содержание письма. Посланники ответили: князь намерен креститься. Тогда он заявил, что такого распоряжения не давал, и обвинил францисканца Бертольда — монаха, записывавшего княжеские слова по-латыни. Бертольд защищался: он написал, что Гедимин хочет стать «сыном послушания» и отдаться покровительству Святой Матери Церкви. Для католического духовенства эти слова означали крещение. Гедимин истолковал их иначе. Он сказал, что может называть папу отцом лишь потому, что тот старше; людей своего возраста он называет братьями, а младших — сыновьями.

Из сохранившегося отчёта ясно, как закончилась встреча, но нельзя установить, искренне ли князь сначала собирался креститься или с самого начала оставил в письме лазейку. Посланники вернулись без согласия. Гедимин остался язычником, однако папские легаты подтвердили заключённое им четырёхлетнее перемирие, а католические монахи продолжили служить в его владениях.

Официальное крещение Литвы состоялось лишь через шесть десятилетий. Его провёл внук Гедимина Ягайло, который принял католичество, получил польскую корону и в тысяча триста восемьдесят седьмом году учредил здесь кафедральный собор. Нынешний белый храм много раз перестраивали, но название площади до сих пор указывает на решение Ягайло, а памятник перед ним — на незавершённые переговоры его деда.

Когда в тысяча девятьсот девяносто шестом году для бронзового Гедимина готовили основание, археологи обнаружили под будущим постаментом несколько старых мостовых, стену с проёмом ворот и дорогу к княжеской резиденции. Статую поставили почти в центре прежнего Нижнего замка. Цветная полоса в мощении площади отмечает часть его границы.

Железный волк на постаменте относится к преданию о вещем сне Гедимина; это легенда об основании города. Документальное свидетельство скромнее: оригиналы княжеских писем исчезли, сохранилась сделанная в Риге копия. На ней стоит дата, от которой Вильнюс теперь отсчитывает свой возраст.