Площадь Шток-им-Айзен

В витрине на углу дворца Пале Эквитабль сохранён подлинный фрагмент средневековой ели. Первые гвозди в него вбили, пока дерево ещё росло: древесина успела обхватить несколько шляпок. Кто оставил их, неизвестно; исследователи предполагают просьбы о защите или благодарность за исцеление. Позднее сюда приходили подмастерья и добавляли свои гвозди, а заодно жертвовали деньги цеху.

В стеклянной нише на углу Пале Эквитабль стоит средневековый еловый ствол, почти скрытый под шляпками гвоздей. Это Шток-им-Айзен — «ствол в железе». По нему венцы ещё в семнадцатом веке назвали площадь. Само имя появилось раньше: документ тысяча пятьсот тридцать третьего года называет дерево «стволом, заключённым в железо». Речь о широком обруче с навесным замком. Замок никогда не запирался — это муляж. На обруче остались год его замены и инициалы тогдашнего домовладельца Ганса Бюттингера.

В том же документе ствол уже лежал возле колодца именно здесь. Через пятнадцать лет его закрепили на стене дома. Когда в конце девятнадцатого века страховое общество «Эквитабль» снесло старые здания и возвело дворец, заказчики велели устроить для дерева угловую нишу. На бронзовом рельефе у входа показали популярное предание: странствующие подмастерья будто бы забивали по гвоздю перед дальней дорогой, а хитроумный замок изготовил кузнец, заключивший договор с дьяволом.

Это предание, а не установленное происхождение ствола. Исследование показало, что ель выросла примерно в тысяча четырёхсотом году и была срублена около тысяча четыреста сорокового. Древесина успела нарасти поверх нескольких гвоздей: их забили, пока дерево ещё стояло живым. Кто это сделал, неизвестно. Вероятнее всего, люди оставляли дорогой по тем временам гвоздь как просьбу о защите или благодарность за исцеление. Обычай странствующих ремесленников подтверждён здесь только с тысяча семьсот пятнадцатого года. Подмастерья действительно вбивали свои гвозди и жертвовали деньги цеху, но пришли к дереву через несколько столетий после первых неизвестных участников обряда.

Двадцать девятого января тысяча девятьсот сорок четвёртого года к Пале Эквитабль подъехал автомобиль. Несколько мужчин в партийной форме потребовали вызвать привратника Леопольда Коци. Они предъявили распоряжение: Шток-им-Айзен надлежало снять и отправить в музей в Германии.

Коци зарабатывал службой при этом доме и зависел от людей, распоряжавшихся имуществом. Но ствол отдавать отказался. Приехавшие отступили, а привратник понял, что они могут вернуться уже без разговора. Ночью он снял дерево с фасада и спрятал в подвале дворца. В следующем месяце здание сильно пострадало при воздушном налёте; Шток-им-Айзен к тому времени находился внизу.

После войны о тайнике не знало даже ведомство по охране памятников. Ствол разыскали в подвале лишь в августе тысяча девятьсот сорок шестого года. Ещё почти пять лет ушло на ремонт и подготовку прежнего места. Шестого июня тысяча девятьсот пятьдесят первого года дерево снова закрепили на углу дворца, Леопольда Коци публично назвали его спасителем, а представительница общества «Эквитабль» передала реликвию под опеку города.

За стеклом находится тот самый оригинал, который привратник снял с этой стены и унёс в подвал. Музейной копией его здесь не заменяли.