Заттере

«Заттере» — множественное число: буквально «плоты». До начала двадцатого века этот берег был концом рейса плотогонов из долин Пьяве и Бренты. Им платили за то, чтобы доставить в Венецию чужой лес целым. Вместе с грузом они вели и само судно: плот собирали из тех же стволов и досок, которые предстояло продать.

Выше по реке лесорубы валили деревья, сплавщики пускали стволы по течению, а другие мастера вылавливали их баграми. Затем вязальщики собирали плоты. Вместо верёвок они часто брали гибкие побеги орешника: в воде древесина набухала, и узлы затягивались плотнее. Сверху грузили уголь, железо, камень и другие товары из горных долин. Иногда приходилось доводить до Венеции корабельные мачты длиной до тридцати пяти метров, не переломив их на речных поворотах.

Одни плотогоны знали верхнюю Пьяве, другие принимали груз ниже. Получалась эстафета между речными посёлками: экипаж проводил плот по своему опасному участку, передавал следующим и возвращался домой пешком. В лагуне речное течение уже не помогало, поэтому плоты брали на буксир большие парусные баржи. Последний отрезок проходил по Каналу Джудекки к южной кромке Дорсодуро.

Берег подготовили для такой работы заранее. По постановлению тысяча пятьсот девятнадцатого года его начали укреплять и мостить камнем. А в тысяча шестьсот сороковом году Джованни Вальер и Джузеппе Барбариго, чиновники, надзиравшие за лесами и поставками древесины, свели разгрузку в одну точку. Они приказали всем перевозчикам леса приставать у ривы Святого Духа — участка Заттере возле одноимённой церкви — и нигде больше. Вдоль набережной стояли склады, печи и лодочные мастерские: груз можно было сразу разобрать и распределить.

После разгрузки исчезал и сам плот. Связки разрезали, стволы продавали; часть древесины уходила на сваи, балки и суда. Плотогоны получали расчёт за рейс, но лодки для обратной дороги у них уже не было. Они шли назад пешком, стараясь держаться вместе: люди знали, что у возвращавшихся перевозчиков при себе деньги, и подстерегали их на дорогах.

Железная дорога и новый грузовой транспорт оставили плотогонов без прежнего промысла. У нынешней каменной набережной рабочего флота не сохранилось — он и раньше исчезал после каждого удачного рейса. Плотогоны уходили с Заттере пешком, а их плоты оставались в Венеции уже в виде досок, балок и корабельного леса.