Кампо дель Гетто Ново

Название площади появилось раньше еврейского квартала: на островке стояла казённая плавильня, где работали с медью, а старый двор для такого дела находился рядом. От ремесла осталось слово «гето», которое потом вошло в языки далеко за пределами Венеции. Непривычно высокие дома по краям кампо выдают давнюю тесноту: жильё делили дополнительными перекрытиями и наращивали этаж за этажом. Внизу помещались лавки и ссудные кассы, а наверху жили семьи.

В марте тысяча пятьсот шестнадцатого года Заккария Дольфин, старший советник Венецианской республики, предложил сенаторам переселить всех городских евреев сюда. Он добивался их отделения от христиан и выбрал островок, который, по его словам, был устроен подобно крепости: вода окружала его, а два моста позволяли запереть входы.

Еврейские семьи появились в Венеции с разрешения самой республики. После военного поражения при Аньяделло город нуждался в деньгах и впустил беженцев с материка, обязав общину ежегодно платить шесть с половиной тысяч дукатов. Большинство евреев не принимали в ремесленные цехи и не позволяли им покупать недвижимость. На жизнь они зарабатывали ссудами под залог, лечением и торговлей подержанными вещами. Их услуги были нужны горожанам, однако францисканские проповедники требовали удалить евреев из христианских кварталов. Дольфин предложил оставить их в городе, но собрать за воротами.

Двадцать девятого марта сенаторы приняли его предложение. Представители еврейской общины возражали безуспешно. Примерно семьсот человек должны были переселиться в дома вокруг этого кампо и платить владельцам на треть больше прежних жильцов. У мостов поставили ворота: вечером их запирали, утром отпирали. Четыре христианских сторожа жили при входах, другие караулили на лодках, а жалованье всем им собирали с запертых жителей. Со стороны каналов сенаторы велели возвести высокие стены и заложить водяные двери домов, чтобы ночью нельзя было выйти на лодке.

Название «Гетто Ново» существовало прежде этого решения. По наиболее принятой версии, «гето» называли место, где отливали металл. До середины пятнадцатого века здесь находилась новая государственная медеплавильня; старая стояла на соседнем участке. Поэтому «Ново» означало новую литейную площадку, а не новый еврейский квартал. После указа название острова перешло на сам способ принудительного поселения и разошлось по другим городам и языкам.

Число жителей росло, а границы долго оставались прежними. Семьи надстраивали дома, делили этажи низкими перекрытиями, размещали лавки и ссудные кассы внизу, а сколы — наверху. Отсюда необычная для Венеции высота зданий по трём сторонам кампо.

В июле тысяча семьсот девяносто седьмого года, после падения республики, бойцы Национальной гвардии и представители еврейской общины сняли ворота с петель, изрубили их и сожгли посреди площади. Обязанность жить здесь исчезла. Самих ворот больше нет; остались два мостовых входа, которые они запирали, кольцо каналов и выросшие над ним тесные многоэтажные дома.