Фондамента дельи Ормезини

На Фондамента дельи Ормезини стоят жилые дома и столики заведений, а набережная сохраняет имя исчезнувших мастерских. «Ормезини» — не фамилия и не название народа. Так в Венеции называли лёгкие шёлковые ткани, получившие имя от Ормуза, персидского порта, через который они попадали в Средиземноморье.

Ткать их здесь начали люди, бежавшие из итальянской Лукки. В тысяча триста четырнадцатом году луккские изгнанники-гибеллины, сторонники императора, добивавшиеся возвращения в родной город, привели туда пизанское войско. Победители три дня грабили Лукку. Их противники-гвельфы спасались бегством; среди них были красильщики, ткачи и торговцы шёлком. Всё, на что они жили, можно было унести в другой город лишь частично: инструменты — да, мастерские и запасы — нет. Главным оставалось знание приёмов, которые Лукка старалась удержать у себя.

Венецианский совет увидел в беглецах возможность завести собственное производство дорогого шёлка. Он предложил им займы, но потребовал возвращать деньги луккскими тканями и инструментами. В тысяча триста двадцать первом году сенат дал торговые льготы шестидесяти семьям. Согласившись, мастера рисковали жизнью: законы луккской шёлковой корпорации предписывали казнить горожан, которые занимались этим ремеслом за пределами Лукки, — мужчин удушать, женщин сжигать.

Часть переселенцев обосновалась в Каннареджо, возле церкви Санта-Мария-деи-Серви. Район прозвали Пиккола Лукка — Маленькой Луккой. Здесь приезжие поставили станки и стали выпускать в том числе ормезини. Ткань с персидским именем теперь делали в Венеции, а венецианские купцы отправляли её даже на восточные рынки.

Беглецы сумели восстановить и общину. В тысяча триста пятьдесят девятом году они создали братство Святого Лика — в честь почитаемого в Лукке распятия; позднее Совет десяти официально признал братство, а при церкви Серви появилась их собственная часовня.

Шёлковых станков на набережной больше нет. От мастерских осталась точная запись в городском пространстве: Фондамента, Калле и Понте дельи Ормезини носят имя ткани, которую луккские изгнанники согласились производить здесь на условиях Венеции.