Чаукханди-ступа

Чаукханди-ступа отмечает место, куда Гаутама пришёл за людьми, которые от него ушли. После пробуждения он искал первых слушателей и выбрал пятерых странствующих аскетов: прежде они ухаживали за ним во время самых суровых испытаний и ждали, что он первым достигнет освобождения, а затем научит их.

В Урувеле Гаутама почти перестал есть. Он довёл себя до такого истощения, что падал при попытке встать, но понял: боль сама по себе не приближает к цели. Когда он снова принял рис и кашу, пятеро решили, что их товарищ сдался и вернулся к удобной жизни. Для них это была измена общему пути. Они оставили дома, жили подаянием и связывали надежду на освобождение именно с отказом от телесных потребностей. Пятеро ушли в Исипатану — так тогда называли эту местность возле Варанаси.

Увидев Гаутаму снова, они договорились не вставать ему навстречу, не брать его чашу и одежду. Разрешили только приготовить сиденье: пусть садится, если хочет. Но, когда он подошёл, договор рассыпался. Один принял чашу и одежду, другой расстелил сиденье, третий принёс воду для омовения ног. При этом они продолжали называть пришедшего просто Гаутамой и другом — как равного, который когда-то не выдержал выбранного испытания.

Гаутама объявил, что достиг пробуждения и может показать им путь. Пятеро возразили: если прежние мучительные упражнения не дали результата, откуда результат взялся после возвращения к еде? Они повторили этот упрёк трижды. Тогда Гаутама спросил, слышали ли они от него прежде подобное заявление. Пятеро признали: нет, никогда. После этого они согласились слушать.

Пока двое или трое ходили за подаянием, Гаутама учил оставшихся. Все шестеро ели то, что удавалось собрать. Согласно раннему буддийскому рассказу, пятеро достигли освобождения, ради которого покинули дом, и стали первыми учениками Будды, ядром сангхи.

Чаукханди-ступа отмечает место этой встречи по буддийской традиции; доказать точное положение древней сцены археологи не могут. Кирпичный памятник появился гораздо позже — примерно в пятом или шестом веке. Его построили как ступенчатый мемориал, а не как гробницу. Название «Чаукханди» обычно связывают с четырёхрукавным планом основания.

Восьмигранная башня наверху относится уже к могольскому времени. В тысяча пятьсот восемьдесят восьмом году Говардхан, сын раджи Тодармала, велел надстроить её в память о посещении этого места могольским императором Хумаюном. Об этом сообщает арабская надпись над северным входом. Поздние рассказы превратили визит Хумаюна в спасение от преследователей, но надпись такой истории не содержит.

От чаши, сиденья и воды для ног ничего не осталось. Ступа стоит отдельно, южнее главных руин Сарнатха: там, где традиция помещает встречу Будды с людьми, которые собирались его не принять.