Маникарника-гхат

Погребальный костёр на Маникарника-гхате не зажигают спичкой. После омовения тела в Ганге главный участник обряда, обычно старший сын умершего, получает тлеющий пучок соломы. Огонь выносят домы — члены наследственной общины крематоров. Они складывают поленья, следят за горением и получают плату за работу; право распоряжаться огнём принадлежит их главе, дом-радже.

Для родных источник пламени важен. По кашской традиции Шива, бог-покровитель Варанаси, произносит умершему тарака-мантру — слова, помогающие перейти от смерти к освобождению. Кремацию здесь совершают в надежде на мокшу: выход из череды рождений и смертей. Поэтому семья покупает у домов огонь даже тогда, когда собственный костёр можно было бы разжечь проще.

Своё исключительное право домы объясняют преданием о Калу Доме. Калу хотел присвоить драгоценную серьгу Парвати, супруги Шивы, потерянную в здешней купели. Шива потребовал вернуть украшение, а когда обман раскрылся, проклял Калу и его потомков заниматься телами умерших. Калу отдал серьгу и стал просить пощады. Шива не отменил наказание, но передал его роду кремационный гхат и огонь, который должен давать умершим освобождение. Домы считают Калу своим предком; плата за пламя и работу у костров стала заработком его потомков.

Это именно предание общины. В священном сказании о Варанаси «Каши-кханда» Калу нет: там говорится о выпавшем в купель драгоценном ушном украшении. От него и происходит название Маникарника. Историю кражи добавила устная традиция домов — она объясняет, почему люди, которых из-за контакта с мёртвыми веками относили к неприкасаемым, получили решающую роль в самом желанном для многих индуистов погребальном обряде.

Каменный бассейн Маникарника-кунд по-прежнему находится рядом с кремационными площадками. Община домов поддерживает здесь постоянно горящий очаг; рассказы о его многотысячелетней непрерывности принадлежат преданию. От купели осталось имя потерянной серьги, а к каждой новой поленнице человек из рода Калу приносит первый огонь.