Городские ворота

Нынешний разрыв в каменной стене стал пятым входом в Валлетту. Его устроили на месте разобранной Порта Реале: мосту вернули прежнюю ширину, а между тяжёлыми каменными блоками оставили восьмиметровый проход, открытый небу. Внизу всё так же лежит глубокий ров, а по сторонам поднимаются бастионы Святого Иакова и Святого Иоанна — часть укреплений, которыми рыцари защищали столицу с суши.

Мальтийское название Биб-иль-Бельт означает буквально «ворота города». Это главный сухопутный вход в Валлетту: мост пересекает глубокий ров, а проход прорезан между бастионами Святого Иакова и Святого Иоанна. Сегодня здесь нет ни арки, ни створок. Но в январе тысяча семьсот девяносто девятого года от возможности открыть эти ворота зависел исход осады.

Тогда на этом месте стояла Порта Реале — «Королевские ворота» тысяча шестисот тридцать третьего года. Захватившие Мальту французы переименовали их в Национальные. За полгода до заговора армия Наполеона вынудила рыцарей Ордена Святого Иоанна сдать остров. Затем французские чиновники начали изымать имущество ордена и церковные ценности. Мальтийцы подняли восстание, вытеснили французские части из большей части острова и заперли гарнизон генерала Вобуа в Валлетте и соседних укреплённых городах.

Взять Валлетту приступом не удавалось. Стены и ров, построенные рыцарями для защиты столицы, прикрывали французский гарнизон. За ними находились и основные зерновые склады острова. Мальтийские отряды стояли снаружи, французские солдаты и оставшиеся в городе жители — внутри. Ворота соединяли две части восстания, которые не могли добраться друг до друга.

Священник Микьель Шерри преподавал философию в Центральной школе, созданной французской администрацией. Он продолжал получать работу внутри осаждённого города и там же возглавил заговор против гарнизона. Военный план составил Гульельмо Лоренци, бывший корсар и отставной полковник с опытом войн против Османской империи. Заговорщики собирались ударить одновременно по штабу генерала, укреплениям и городским воротам. Сигналом должен был стать звон главного колокола собора Святого Иоанна.

Порта Реале поручили Луиджи Амато, бывшему пехотному офицеру. Он должен был повести от пятидесяти до семидесяти человек на караул, распахнуть главный вход и пропустить отряды, ожидавшие со стороны Флорианы. Для Амато это была знакомая военная работа, только жалованья за неё не полагалось: в случае неудачи французский трибунал рассматривал участников как мятежников.

Накануне назначенного дня генуэзское судно прорвалось через морскую блокаду. Оно привезло продовольствие и известия о победах французской армии в Италии. Солдаты в Валлетте встретили новости криками. Мальтийские отряды за стенами приняли их за условный сигнал и начали атаку раньше времени. Лоренци отложил выступление внутри города на сутки, однако часть людей уже скрывалась в карантинных складах у Марсамшетта, а другая группа — во рву Валлетты. Французский патруль обнаружил заговорщиков; утром людей во рву захватили, а командование получило список участников.

Лоренци расстреляли четырнадцатого января, Шерри — семнадцатого, Амато — двадцатого. Всего после провала заговора казнили по меньшей мере сорок три человека. Ворота остались закрыты, и французский гарнизон удерживал Валлетту до сентября тысяча восьмисотого года, когда исчерпавшиеся запасы вынудили генерала Вобуа сдаться.

Та Порта Реале давно разобрана. Нынешний, пятый вход завершили в две тысячи четырнадцатом году по проекту Ренцо Пьяно. Мосту вернули размеры, которые он имел при воротах тысяча шестисот тридцать третьего года, но между каменными блоками оставили восьмиметровый проход, открытый небу. Здесь больше нечего захватывать и распахивать: створки, к которым должен был прорваться Луиджи Амато, исчезли вместе со старыми воротами.