Ивам

Широкий фасад с прямоугольными объёмами ведёт в залы Валенсийского института современного искусства, где хранят и исследуют искусство двадцатого и двадцать первого веков, устраивают выставки, лекции и мастерские. Над главным входом сохранилось имя Центр Хулио Гонсалеса. Внутри для его скульптур оставлен постоянный зал: прутья и листы металла в них соединены так, что пустота тоже становится частью фигуры.

В конце февраля тысяча девятьсот восемьдесят пятого года Кармен Мартинес и Вивиан Гриммингер приехали в Валенсию посмотреть на месте проект музея, которого ещё не было. Строительство на улице Гильем-де-Кастро даже не началось. Зато у этих двух женщин уже имелось то, вокруг чего можно было создать музей: сотни произведений семьи Гонсалес.

Мартинес и Гриммингер были подругами и наследницами художницы Роберты Гонсалес. После смерти отца, скульптора Хулио Гонсалеса, Роберта делила время между собственной живописью и устройством его ретроспектив и пожертвований музеям. Когда она умерла в тысяча девятьсот семьдесят шестом году, подруги продолжили начатое ею дело.

С другой стороны переговоров находились Сиприа Сискар, региональный министр культуры, добивавшийся создания в Валенсии музея современного искусства, и искусствовед Томас Льоренс, которому поручили сформировать его коллекцию. В июне тысяча девятьсот восемьдесят пятого года они подписали в Париже договор: одну часть собрания администрация покупала, другую получала в дар. Покупка стоила четыреста семнадцать миллионов песет — большую часть из пятисот миллионов, выделенных в том году на приобретение произведений искусства.

Наследницы поставили точные условия. Работы нельзя было продавать, а основная часть собрания должна была постоянно находиться в специально отведённых залах. Так будущий музей получил содержание и имя раньше, чем строители возвели его стены: новую площадку сразу назвали Центром Хулио Гонсалеса.

Сам Гонсалес не был валенсийцем и умер за сорок три года до этой сделки. Он вырос в семье барселонских мастеров по металлу. Железо сначала было для него ремеслом и заработком: Хулио трудился в мастерской отца, занимался ювелирным делом, а после Первой мировой войны работал на французском предприятии, где освоил автогенную сварку. Позднее он стал соединять прутья и листы металла так, чтобы частью фигуры оставалось пустое пространство. Этот опыт превратил бывшего ремесленника в одного из главных скульпторов европейского авангарда.

В конце тысяча девятьсот восемьдесят шестого года валенсийский парламент юридически учредил ИВАМ — Валенсийский институт современного искусства. Восемнадцатого февраля тысяча девятьсот восемьдесят девятого года директор Кармен Альборк открыла новое здание. Среди первых экспозиций было именно собрание Гонсалеса, ради которого Мартинес и Гриммингер приезжали осматривать ещё пустой проект.

Теперь здесь хранят и исследуют искусство двадцатого и двадцать первого веков, устраивают временные выставки, лекции и мастерские. Над входом остаётся название «Центр Хулио Гонсалеса», а внутри — постоянный зал его работ: тот самый отдельный простор, который наследницы потребовали предусмотреть ещё до начала стройки.