Церковь царевича Димитрия «на крови»

Западную стену внутри храма занимает роспись с царевичем и горожанами, а рядом выставлена фотокопия старого следственного дела. Каменная церковь конца семнадцатого века сменила часовню и деревянный храм, стоявшие здесь прежде. Своё название «на крови» она получила позже, когда царевича стали почитать как святого.

Пятнадцатого мая тысяча пятьсот девяносто первого года восьмилетний Димитрий, младший сын Ивана Грозного и брат царя Фёдора Иоанновича, вышел играть во двор своего угличского дворца. После смерти отца мальчика вместе с матерью Марией Нагой отправили из Москвы сюда. Углич стал его уделом — город содержал отдельный княжеский двор. Дядья Димитрия жили при племяннике и сохраняли благодаря ему положение и доход. С его смертью семья лишалась всего сразу.

Несколько дней у Димитрия повторялись приступы падучей — так тогда называли эпилепсию. В тот день у него в руках был нож для детской игры. Няня, кормилица, постельница и товарищи мальчика позднее показали: во время приступа Димитрия бросило на землю, и он сам ранил себя в горло.

Мать выбежала во двор и решила, что сына убили. Она назвала убийцами сына няни, а также сына и племянника Михаила Битяговского — московского дьяка, который распоряжался делами дворца и следил за Нагими. У семьи с ним давно шли ссоры из-за денег и повинностей. В то самое утро брат царицы Михаил Нагой требовал выдать из казны деньги сверх установленного, а дьяк отказал.

Ударили в набат. Сбежавшиеся горожане начали расправу. Битяговский приехал во двор и попытался остановить людей, затем укрылся в одной из дворцовых изб. Толпа выломала дверь, вытащила его наружу и убила. Погибли также его сын, племянник, сын няни и несколько слуг. Одного из обвинённых привели к Марии Нагой и убили перед ней.

Через три дня Михаил Нагой попытался подкрепить обвинение вещественными доказательствами. Согласно показаниям его брата и городового приказчика, он велел купить два ножа, достать железную палицу, зарезать курицу и вымазать оружие её кровью. Затем предметы разложили возле убитых, словно они принадлежали участникам покушения на царевича.

Ещё через день в Углич прибыл боярин Василий Шуйский, посланный выяснить, как умер Димитрий и кто начал расправу. Комиссия допросила больше сотни людей и признала гибель мальчика несчастным случаем во время приступа. Это заключение не сняло всех сомнений: следователей прислал московский двор, против которого и звучало обвинение. Но подложенное оружие тоже не доказывало убийства.

Мария Нагая передала митрополиту просьбу о милости для родственников и назвала расправу грешным, виноватым делом. Её насильно постригли в монахини под именем Марфы и отправили в монастырь. Братьев сослали, причастных к убийствам угличан казнили или выслали.

Пятнадцать лет спустя тот же Василий Шуйский стал царём. Перед ним стояла новая задача: доказать, что человек, успевший занять престол под именем спасшегося Димитрия, был самозванцем. Шуйский приказал перенести останки мальчика в Москву, а Димитрия стали почитать как невинно убитого святого. Так бывший следователь отверг вывод собственной комиссии.

После канонизации на месте гибели поставили часовню, затем деревянную церковь. Нынешний каменный храм закончили в тысяча шестьсот девяносто втором году. Его слова «на крови» закрепили версию убийства. На западной стене внутри Димитрия поражают злодеи, горожане карают их, останки царевича уносят в Москву. В той же церкви выставлена фотокопия следственного дела с показаниями о ноже в руке мальчика и оружии, которое взрослые вымазали куриной кровью.