Омётэсандо: старый город внутри нового

У восточного края Омётэсандо Хиллз трёхэтажный Додзюнкан держит линию старой улицы, а за его фасадом торговый комплекс спускается в землю длинным спиральным пандусом, повторяющим её уклон. До нынешнего здания почти на четверть километра вдоль дороги к Мэйдзи дзингу стояли квартиры Додзюнкай, возведённые для восстановления города после Великого землетрясения Канто. В них были электричество, газ, водопровод и канализация, редкая для тогдашнего Токио домашняя инфраструктура. Позднее комнаты стали мастерскими, магазинами и галереями, а товары показывали из окон, обходясь без вывесок.

В тысяча девятьсот семьдесят четвёртом году Мицуко Муракоси, домохозяйка, решившая заняться собственным делом после поступления сына в школу, открыла здесь галерею. «Здесь» тогда означало квартиру в трёхэтажном доме, а не помещение торгового центра.

Этот дом Муракоси выбрала задолго до галереи. Подростком она шла через Омётэсандо рисовать ирисы в саду Мэйдзи-дзингу, увидела серые корпуса Аояма и обвела их на карте красным карандашом: когда-нибудь поселиться именно тут. Спустя несколько лет в газете появилось объявление о продаже квартиры. Своих денег у неё не было. Свёкор продал участок и дал нужную сумму; по позднему воспоминанию Муракоси, квартира стоила примерно столько же, сколько отдельный дом с землёй. Они с мужем прожили здесь несколько лет, потом муж устроил в комнатах дизайнерское бюро, а в другие годы квартиру сдавали.

Корпуса Аояма построила организация «Додзюнкай», созданная после Великого землетрясения Канто тысяча девятьсот двадцать третьего года на пожертвования для восстановления жилья. Новосёлам предложили редкую для тогдашнего Токио вещь: железобетонные квартиры с электричеством, газом, водопроводом и канализацией. Они занимали двести пятьдесят метров вдоль Омётэсандо — «парадной дороги к святилищу», проложенной к Мэйдзи-дзингу.

После войны квартиры продали жильцам. Они образовали собственное товарищество и запретили пристройки, выступавшие за линию окон. Когда вдоль улицы стали открываться мастерские, магазины и галереи, это нарушало прежнее правило о чисто жилом использовании. Жильцы нашли компромисс: коммерческие помещения оставались, но владельцы обходились без вывесок и наружных пристроек. Товар показывали прямо в квартирных окнах. Так небольшие частные комнаты стали торговыми помещениями раньше, чем сюда пришли большие модные марки.

Муракоси поначалу устроила в своей квартире место встреч для соседок и детских выставок. Через полгода Токо Синода, известная каллиграф и художница, предложила ей показать шестнадцать своих гравюр, которые ещё нигде не выставлялись. Муракоси рискнула провести выставку — и продала все шестнадцать работ. После этого Синода выставляла здесь гравюры каждый год, а квартира превратилась в настоящую галерею «Четыреста двенадцать».

К тому времени хозяева уже обсуждали снос ветшавших корпусов. Переговоры растянулись более чем на тридцать лет: для одних это оставалось жильём, для других — мастерской, магазином или источником арендного дохода. После землетрясения в Кобе тысяча девятьсот девяносто пятого года опасения за старый бетон перевесили. Архитектор Тадао Андо, которому поручили новый комплекс, пытался сохранить высоту домов, линию дзелькв и привычный уклон улицы. Значительную часть здания пришлось опустить под землю, а внутри устроить длинный спиральный пандус с почти тем же уклоном, что у Омётэсандо.

В две тысячи третьем году прежние корпуса разобрали полностью. Перед сносом Муракоси вместе с помощницей сняла тяжёлую дверь своей галереи и увезла её на хранение. Через три года на этом месте открылся «Омётэсандо-хиллз», а на его восточном конце архитекторы заново выстроили трёхэтажный «Додзюнкан», повторив фасад старых квартир и вернув часть прежних перил, оконных деталей и дверей.

Галерея «Четыреста двенадцать» снова заняла помещение в «Додзюнкане» и работает там до сих пор. Входят в неё через современную прозрачную дверь. Старая тяжёлая дверь, которую Муракоси вынесла перед сносом, выставлена рядом. Прежнего дома здесь нет; на тот же адрес вернулись галерея и дверь из квартиры, когда-то обведённой красным карандашом.