Накамисэ-дори

Слева и справа тянутся две полосы узких лавок с красными фасадами, а в конце прямой стоят красные ворота Сэнсодзи. Дорога к храму проходит здесь между сладостями, игрушками и небольшими подарками. Нынешние железобетонные корпуса появились после землетрясения, уничтожившего одинаковые двухэтажные магазины из красного кирпича. Их деревянные предшественники давно исчезли, но торговля на пути к святыне осталась.

Около тысяча шестьсот восемьдесят пятого года распорядители Сэнсодзи заключили с соседями практическую сделку. На жителей вокруг храма возложили повинность убирать его территорию. Взамен им разрешили ставить вдоль главного подхода временные лавки. Храм получал чистый двор, а люди — заработок на тех, ради кого этот двор приходилось содержать.

Поток посетителей шёл от Каминаримон к святилищу по одной дороге, поэтому место у прилавка определяло доход. Здесь продавали игрушки, сладости и вещи, которые можно было унести с собой после посещения храма. Так торговля сувенирами появилась на Накамисэ не поздней туристической добавкой, а платой за конкретную работу.

Название объясняют расположением этих лавок. Они стояли между торговлей у Асакуса-хирокодзи — нынешней улицы Каминаримон — и рядами перед залом Каннон. «Накамисэ» означало «средние лавки». Это лишь одна из версий происхождения имени, но она точно передаёт устройство улицы: торговцы занимали середину пути к храму.

Почти два столетия эта договорённость держалась на праве, выданном Сэнсодзи. После реставрации Мэйдзи правительство конфисковало храмовые земли, а территорию передало Токийской префектуре для устройства общественного парка. Вместе с землёй купцы потеряли и старую привилегию. В мае тысяча восемьсот восемьдесят пятого года чиновники приказали убрать все лавки Накамисэ. Торговцам пришлось уйти; право зарабатывать здесь в обмен на уборку больше не действовало.

Однако чиновники сохранили сам торговый коридор. Уже к декабрю на месте деревянных лавок они возвели одинаковые двухэтажные магазины из красного кирпича. Продажа игрушек, сладостей и подарков вернулась, но теперь помещения создавал и контролировал городской хозяин земли.

Тех кирпичных рядов перед нами нет. Землетрясение тысяча девятьсот двадцать третьего года их уничтожило, а через два года магазины отстроили из железобетона и окрасили в красный цвет. В тысяча девятьсот сорок пятом году за внешними стенами выгорели интерьеры. После войны торговцы Асакусы заново оборудовали лавки внутри уцелевших корпусов.

От первых деревянных прилавков и старого права торговать за уборку ничего вещественного не осталось. Сохранилось их место: две полосы узких магазинов внутри храмовой дороги, по которой покупатели всё так же идут от Каминаримон к Сэнсодзи.