Национальная галерея

Большой зал под застеклённым потолком устроен так, чтобы картины получали верхний свет. Центральный фасад остался от времени, когда российские военные разместили здесь военно-историческое собрание. Внутри висели трофейные знамёна, лежало оружие и показывали полотна о Кавказской войне, а снаружи крепили металлические доски с датами побед русской армии. Теперь в этих залах можно увидеть картины Пиросмани.

В тысяча девятьсот семнадцатом году художник Дмитрий Шеварднадзе устроил здесь выставку копий старинных грузинских фресок. После закрытия экспозиции он остался в здании. По воспоминаниям его соратника Георгия Эристави, Шеварднадзе оставил квартиру, перебрался в полуподвал и сторожил пустующие залы: он боялся, что их займут, а другого помещения для будущей галереи у грузинских художников не было.

Здание предназначалось для совсем иной коллекции. В конце девятнадцатого века российские военные открыли здесь военно-исторический музей «Храм славы». В залах висели захваченные знамёна, оружие и картины сражений Кавказской войны, а на фасаде укрепили металлические доски с датами побед русской армии. Во время Первой мировой войны экспонаты вывезли в Россию. Остался готовый музей с большим залом и застеклённым потолком, дававшим верхний свет, — именно такое помещение искал Шеварднадзе.

Годом раньше он основал Общество грузинских художников. Его участники собирались изучать и сохранять старое искусство, устраивать выставки современников, открыть библиотеку и постоянную галерею. Сначала они внесли в бывший военный музей копии средневековых фресок, сделанные во время экспедиций. Затем Шеварднадзе удержал за обществом само здание — сперва своим присутствием в полуподвале, потом письмами. Летом тысяча девятьсот восемнадцатого года художники попросили министра просвещения официально передать им пустой «Храм славы».

Весной тысяча девятьсот девятнадцатого года Шеварднадзе объявил здесь большую выставку современной живописи и скульптуры. Работы принимали прямо в этом доме; художники из других городов могли присылать их почтой. Ника Пиросмани уже не было в живых, поэтому его картины пришлось разыскивать отдельно. Шеварднадзе обходил подвалы, лавки и духаны, где они оставались у прежних владельцев. На пожертвованные деньги удалось приобрести около двадцати работ. Некоторые хозяева отказывались продавать знакомые картины даже тогда, когда за ними пришли музейщики.

В день открытия в залы вошло больше тысячи человек. Рядом оказались Пиросмани, Ладо Гудиашвили, Давид Какабадзе и другие художники, которых прежде никто не собирал в единую историю грузинского искусства. После этой выставки правительство республики учредило Национальную художественную галерею, а Шеварднадзе назначили её первым директором. Первая государственная экспозиция открылась здесь осенью тысяча девятьсот двадцатого года; из собранных тогда произведений выросло музейное собрание, позднее ставшее основой отдельного Музея искусств.

В две тысячи двенадцатом году Национальной галерее присвоили имя Дмитрия Шеварднадзе. Сохранились центральный фасад бывшего «Храма славы» и старое выставочное пространство. Внутри действует постоянная экспозиция Пиросмани, а у здания, которое художник когда-то сторожил из полуподвала, теперь стоит его имя.