Лётная гавань

Три купольные оболочки из железобетона нависают над залом, в котором нет ни одной внутренней колонны. Военные Российской империи строили здесь базу гидросамолётов: самолёты предполагалось вытаскивать из воды по широкому спуску и закатывать под крышу. Каждый купол оставляет свободными больше тридцати пяти метров пола, хотя у самой вершины слой бетона составляет всего восемь сантиметров. Когда полёты прекратились, помещение занимали морские лётчики, учебная часть и склады; сегодня на этом свободном полу стоит подводная лодка, опирающаяся на собственные сваи.

Весной две тысячи одиннадцатого года директор Эстонского морского музея Урмас Дрезен готовился вытащить из воды шестисоттонную подводную лодку «Лембит». Она держалась на плаву семьдесят пять лет — дольше любой другой подлодки того времени — и оставалась единственным уцелевшим кораблём довоенного эстонского военного флота без крупных переделок. Дрезен хотел поставить её на суше, внутри будущего музея. Ошибка при подъёме могла погубить главный экспонат ещё до открытия.

Само помещение возникло ради другой техники. В тысяча девятьсот шестнадцатом году военные Российской империи строили здесь базу гидросамолётов для наблюдения за Финским заливом. Самолёты требовалось вытаскивать из воды по широкому спуску и закатывать под крышу, не задевая колонны. Датская фирма «Кристиани и Нильсен» перекрыла ангар тремя соединёнными железобетонными куполами. Каждый давал свободный пролёт больше тридцати пяти метров, хотя толщина бетона наверху составляла всего восемь сантиметров.

Осенью тысяча девятьсот семнадцатого года строителям приказали остановиться. Они не успели установить огромные двери и закончить спуски, но бетонные оболочки уже стояли. Позднее здесь размещали эстонских морских лётчиков, учебную часть и склады. После прекращения полётов военные десятилетиями пользовались ангаром как хранилищем и почти не ремонтировали крышу. Вода проникала к арматуре, металл ржавел, бетон отслаивался, купола трескались и деформировались.

Инженерам Карлу Ыйгеру и Хейки Онтону предстояло установить, можно ли вообще пускать сюда людей. Они начали обследование в две тысячи первом году, закрыли самые опасные трещины центрального купола и уложили кровлю, но денег хватило лишь на первый этап. Когда подготовка музея возобновилась, инженеры составили новый проект. По ходу ремонта им приходилось менять собственные решения: одинаковые с виду узлы старые строители выполняли разными способами, и повреждения внутри них тоже различались.

Рабочие очистили проржавевшую арматуру, заделали и заполнили смолой несколько километров трещин, закрепили металлическую сетку и нанесли новый слой бетона. Купола оставили на прежних опорах. Тяжёлые музейные конструкции Ыйгер и Онтон велели поставить на отдельные сваи, не связанные со старым каркасом. На такой самостоятельный фундамент рассчитали и место для «Лембита».

Ночью двадцать первого мая под лодку подвели понтоны. Бронированный тягач с танковой лебёдкой тянул её по специально построенному стометровому спуску. Операция продолжалась около двадцати часов. Затем «Лембит» очистили и покрасили снизу, установили на воздушные подушки и ещё несколько дней передвигали оставшиеся двести пятьдесят метров до ангара.

Внутри Лётной гавани подлодка стоит там, куда её поставила команда Дрезена в две тысячи одиннадцатом году. Её опоры уходят в собственные сваи, а над ней лежат восьмисантиметровые вершины куполов, которые когда-то освобождали пол для крыльев гидросамолётов.