Японский сад

Прежде чем директор Кадриоргского парка Айн Ярве начал искать мастера в Японии, ему требовалось понять, кто будет ухаживать за его работой через несколько лет. Ярве приводил предостерегающий пример: японский сад, подаренный Москве, вскоре пришёл в такое состояние, что уже через пять-шесть лет его называли провалом. В Кадриорге директор отвечал за последствия сам. Он хотел привести гуляющих дальше Лебединого пруда, в заросший северо-восточный угол парка, и боялся получить дорогую декорацию, которую таллинские садовники не сумеют сохранить.

Место для нового сада уже наполовину подготовили люди, работавшие здесь задолго до Ярве. В тридцатых годах двадцатого века из этой части парка брали землю для благоустройства других участков. В оставшейся выемке устроили Северо-восточный пруд и Малый Волчий овраг с водным перепадом. Позднее склоны снова заросли. К началу нового проекта здесь были вода, крупные деревья, каменистый рельеф и дальний угол, куда редко доходили посетители.

Ярве поставил условие: сад должен проектировать японец. Масао Сонэ, садовый мастер из Киото, получил задачу создать в этом рельефе настоящий японский сад, пригодный для Таллина. Он зарабатывал именно этим ремеслом: руководил семейной садовой фирмой и отвечал за уход за историческими храмовыми садами в Японии. Для него работа продолжалась и после рисунка на бумаге — неправильно поставленный камень или плохо выбранное растение приходилось исправлять садовникам годами.

Сонэ сохранил пруд, перепад высот, старые деревья и провёл дорожки вокруг воды. Вместе с японской бригадой он собирал привезённые из Японии каменные мосты и руководил установкой валунов. У каждого искали лицевую сторону, устойчивое положение и плоское место для шага. Вертикальные камни Сонэ расположил так, чтобы они напоминали башни Старого Таллина, низкие — щипцовые крыши. Японский мастер изображал здесь город, в котором работал.

С растениями расчёт пришлось менять. Первоначально для сада предусматривали только японские виды. После долгих и переменчивых эстонских зим многие из них оказались непригодны, и сотрудники парка заменили их растениями, способными выдерживать местный климат. Сонэ задавал устройство сада водой, камнем, маршрутом и постоянным уходом; ботанический состав садовники подбирали уже внутри этого замысла.

Первую очередь открыли тридцать первого июля две тысячи одиннадцатого года. Спустя пятнадцать лет Сонэ снова приехал в Кадриорг и провёл здесь разбор собственного сада. Камни по-прежнему складываются в силуэт таллинских крыш, японские мосты лежат над местной водой, а рядом растут деревья и кустарники, прошедшие отбор таллинскими зимами.