Храм Луншань

Крыша над центральным залом, тяжёлые балки и алтарь с резьбой относятся к послевоенной перестройке: прежнее деревянное святилище сгорело, а мастера заново собрали его в прежнем масштабе и силуэте. Когда Мэнцзя была речным поселением с портовой торговлей, переселенцы из трёх фуцзяньских уездов дали храму имя домашнего святилища в Аньхае; к тайбэйским холмам Драконова гора отношения не имеет. Два красных деревянных полумесяца у алтаря остаются рабочей вещью: их бросают и читают положение как ответ на вопрос.

В главном зале люди подходят прежде всего к Гуаньинь — буддийской бодхисаттве милосердия. В заднем дворе просят других божеств об удаче в учёбе, торговле, морском пути или браке, но храм появился именно ради этой фигуры на лотосовом престоле. Она старше здания вокруг неё.

В тысяча семьсот тридцать восьмом году переселенцы из трёх уездов южной Фуцзяни сообща оплатили строительство храма в речном поселении Мэнцзя — так прежде называлась нынешняя Ваньхуа. Они жили торговлей через порт и привезли освящённый образ из храма Луншань в городе Аньхай. Название означает «Драконова гора» и повторяет имя того, домашнего храма; к тайбэйскому рельефу оно не относится.

Переселенцам требовалось место, где можно было держаться своей общиной. Перед Гуаньинь они молились, собирались для обсуждения общих дел и разбирали тяжбы, прося божество рассудить спорящих. Со временем здесь действовало купеческое объединение: оно собирало пошлины с судов, оплачивало дороги, переправу, ночные патрули и помощь бедным. Поэтому храм с самого начала занимался делами, которые далеко выходили за пределы богослужения.

Самая тяжёлая проверка этой связи произошла в тысяча девятьсот сорок пятом году. Тайвань тогда находился под управлением Японии, и американская авиация бомбила Тайбэй. Во время налётов жители Мэнцзя привыкли прятаться в главном зале, под большим алтарным столом Гуаньинь.

В ту ночь, когда зажигательные бомбы попали в храм, под алтарём никого не оказалось. Храмовое предание объясняет это нашествием москитов: люди не выдержали укусов и разошлись по домам. Рассказывают также о женщине в белом, будто бы ловившей падавшие бомбы руками. Это именно предания. Достоверно известно другое: деревянный зал сгорел, погибли находившиеся внутри изображения, резьба и старые доски с надписями, а в самом храме не было человеческих жертв. Фигуру Гуаньинь нашли на прежнем месте. Лицо почернело от копоти, но огонь её не уничтожил; железное ограждение вокруг успело расплавиться.

Жители связали спасение людей и статуи с заступничеством Гуаньинь. Для тех, кто прежде выбирал её алтарь как убежище, это стало причиной ещё сильнее доверять храму. Однако сразу восстановить зал они не могли: после войны денег не хватало. Работы начали лишь в тысяча девятьсот пятьдесят пятом году. Архитектор Ван Шинань добивался прежних размеров и очертаний, а мастера завершили новый главный зал к тысяча девятьсот пятьдесят девятому году.

Нынешние кровля, балки и резной алтарь появились после бомбардировки. Гуаньинь осталась прежней. Перед ней и сегодня задают вопросы, бросая на пол два красных деревянных полумесяца: один должен лечь плоской стороной вверх, другой — выпуклой. Такой ответ считают согласием. Люди получают его перед фигурой, вокруг которой главный зал пришлось построить заново.