Тканевый рынок Юнлэ

На втором этаже нынешнего здания тянутся прилавки с рулонами ткани, а выше работают портные и швейные мастерские. Такая вертикаль выросла из речной торговли Дадаочэна: к пристани приходили шёлк и набивной хлопок из разных стран, поблизости селились торговцы привозной материей. Когда готовую одежду покупали реже, здесь выбирали отрез для портного; рядом с тканями держали пуговицы, молнии и кружева. После переезда торговцев продукты остались внизу, а всё, что нужно для пошива, поднялось на два верхних этажа.

Название «Юнлэ» осталось от квартала, существовавшего здесь при японской администрации. Сам рынок открылся в тысяча девятьсот восьмом году как Новый рынок Дадаочэна, а в тысяча девятьсот двадцать втором получил имя квартала. Продавали здесь прежде всего продукты и повседневные товары.

Ткани заняли рынок благодаря реке. На пристань Дадаочэна приходили шёлк и набивной хлопок из разных стран, а рядом с рынком селились торговцы привозной материей. Готовую одежду покупали реже, чем теперь: человек выбирал отрез и относил его портному. Продавцы тканей постепенно заполнили двор и соседние улицы; здесь же торговали пуговицами, молниями и кружевом.

Ван Чжоулан пришёл в старый Юнлэ ещё мальчиком. Семье нужны были деньги, и он нанялся учеником к торговцу тканями. Рынок тогда состоял из простых деревянных строений. Ван развозил рулоны на велосипеде по швейным мастерским Тайбэя, пересчитывал товар и вёл счета.

По воспоминаниям Вана, хозяева проверяли учеников довольно прямым способом: оставляли в лавке мелкие купюры и монеты, а затем смотрели, исчезнут ли они. Ван денег не брал. Хозяин доверил ему управление торговлей, и ученик освоил всё дело — от приёмки рулона до расчёта с заказчиком. В начале восьмидесятых годов он открыл собственную лавку «Лисинь».

Старый рынок разобрали в тысяча девятьсот восемьдесят втором году. Через три года торговцев разместили в нынешнем здании: продукты остались на первом этаже, продавцы тканей заняли второй, а портные и швейные мастерские — третий. Ван вошёл в число первых хозяев нового Юнлэ.

Тогда основные покупатели приходили не за одним метром. Швейные фабрики и ателье заказывали целые партии, а продавец отвечал ещё и за качество окраски и срок поставки. Позднее массовая готовая одежда вытеснила индивидуальный пошив, многие фабрики уехали с Тайваня, и прежних заказов стало гораздо меньше.

Ван Чжоулан не закрыл лавку. Он стал принимать почти любую работу, связанную с шитьём: от одежды до чехлов для диванов. К нему начали приносить сложные проекты студенты и дизайнеры, когда выкройка не сходилась или выбранный материал вёл себя не так, как ожидалось.

Деревянных прилавков, среди которых хозяин раскладывал монеты для проверки ученика, больше нет. Ван Чжоулан по-прежнему работает вместе с женой в мастерской «Лисинь» на третьем этаже. На втором продавцы отмеряют ткань, а этажом выше Ван помогает превратить этот отрез в вещь, которой нет среди готовых товаров.