Храм городского бога Сяхай

В народной религии городскому богу поручали небесный суд и защиту общины. В храме Сяхай стоит его статуя, которую купец Чэнь Цзиньжун перевёз через пролив из уезда Тунъань и сначала держал у себя дома. Дом был в Манка, торговом районе нынешней Ваньхуа; борьба земляческих объединений за речные причалы вынудила тунъаньцев оставить квартал и перебраться в Дадаочэн. Уже здесь община устроила отдельный храм, а в его западной части чтит тридцать восемь земляков, погибших в том столкновении.

В тысяча девятьсот семьдесят первом году сюда пришла пожилая тайбэйка. Она благодарила городского бога за то, что дела её мужа шли хорошо, а дети получили образование и устроились на работу. Оставалась одна просьба: дети никак не могли найти супругов.

По рассказу храмовой общины, вскоре после её молитвы у детей появились пары. Женщина вернулась с обещанной благодарностью — предложила подарить храму статую Юэлао, Старца под луной. В китайской традиции он соединяет предназначенных друг другу людей красной нитью. Имя женщины в этой истории не сохранилось. Зато известно, что управляющий храмом Чэнь Готин заказал мастеру Ван Даожую фигурку высотой сорок три сантиметра.

Та самая фигурка стоит здесь до сих пор. Просители называют Юэлао своё имя, возраст и адрес, берут красную нить, а заключившие брак приносят в храм свадебное печенье. Иногда коробки оставляют на общем столе, и посетители угощаются ими — чужое исполненное обещание становится частью следующей просьбы.

Юэлао появился здесь как помощник гораздо более старого хозяина храма. Городской бог в народной религии — небесный судья и хранитель общины. Сяхай не был назначен покровителем Тайбэя. Его привезли из уезда Тунъань в Фуцзяни: в тысяча восемьсот двадцать первом году купец Чэнь Цзиньжун пересёк пролив вместе с сотней земляков и поселил статую у себя дома. Название тоже приехало оттуда. Родной храм стоял в поселении Сячэн у ворот Линьхай; из этих двух названий сложилось «Сяхай».

Дом Чэня находился в Манка — так прежде назывался торговый район нынешней Ваньхуа. Земляческие объединения купцов делили там речную торговлю. Выходцы из трёх соседних уездов контролировали пристани и брали сбор с прибывавших товаров; доходы тунъаньских торговцев зависели от тех же причалов. В тысяча восемьсот пятьдесят третьем году спор перешёл в большое вооружённое столкновение. Тунъаньцы проиграли, их квартал сгорел.

Храмовое предание говорит, что верующие вынесли статую Сяхая из огня. Тридцать восемь тунъаньцев погибли; позднее община связала их память с защитой божества и отступавших земляков. Уцелевшие ушли на север, в Дадаочэн. Сын Чэнь Цзиньжуна, Чэнь Хаожань, поставил спасённую фигуру в своей кондитерской «Цзиньтунли». Для людей, потерявших дома, лавки и место у пристани, пекарня на время стала общим святилищем.

Через три года Чэнь Хаожань и его земляки собрали средства на отдельный храм. Его закончили на этом месте в тысяча восемьсот пятьдесят девятом году. В западной части поместили память о погибших — их почитают под именем Июн-гун, «тридцать восемь праведных храбрецов».

Теперь внутри стоят принесённый из сгоревшего квартала городской бог, Июн-гун и маленький Юэлао, подаренный после просьбы одной матери. Коробки свадебного печенья оставляют перед той самой фигуркой высотой сорок три сантиметра.