Музей современного искусства и край Круговой пристани

На месте Музея современного искусства до тысяча девятьсот тридцать девятого года стояли комиссариатские склады. Комиссариатом называли службу, которая хранила и выдавала казённые припасы. Отсюда получали продовольствие и снаряжение осуждённые, солдаты и учреждения молодой колонии. Два каменных корпуса построили в начале девятнадцатого века у самой воды. Они прослужили около ста тридцати лет и к концу этого срока считались старейшими сохранившимися общественными зданиями Сиднея.

В тысяча девятьсот тридцать седьмом году сэр Джон Баттерс, председатель комитета по переустройству Круговой пристани, готовил место для железнодорожной станции, поднятых над землёй путей и новой конторы Морского управления. Старое помещение управления должно было исчезнуть из-за железной дороги, а новое Баттерс решил поставить там, где находились склады. Комитет признавал их историческую ценность, но счёл помехой для выбранной планировки. Арендаторам дали три месяца на выселение.

Джеймс Хаузен, почётный секретарь Королевского австралийского исторического общества, пытался доказать, что железнодорожная линия складов не затрагивает. Их собирались снести ради свободной площадки вокруг портовой конторы. Хаузен требовал найти для неё другой участок.

К нему присоединился Сид Лонг — художник, зарабатывавший живописью и гравюрой. Он делал офорт с видом этих складов со стороны бухты и во время работы обнаружил за стеной почти незаметный коттедж Кадмана. Лонг предупреждал, что план Баттерса уничтожит и склады, и коттедж. Спасти удалось только коттедж.

Летом тысяча девятьсот тридцать девятого года склады начали разбирать. Историческое общество добилось сохранения закладного камня, но сами корпуса исчезли. Быстрой замены не получилось: участок простоял пустым около двенадцати лет. Морское управление заняло новую контору лишь в тысяча девятьсот пятьдесят втором году.

За сносом следила защитница природы и старых зданий Энни Форсайт Уайетт. Потеря складов на западном краю пристани стала для неё одним из доказательств, что разовые газетные выступления не успевают остановить бульдозеры. В тысяча девятьсот сорок четвёртом году Уайетт предложила создать постоянное общество, которое заранее составляло бы списки ценных мест и вело кампании в их защиту. Весной следующего года она и ещё двадцать восемь участников учредили Национальный траст Нового Южного Уэльса.

Над остатками складов теперь стоит старый корпус музея. Его строили для службы, управлявшей причалами и судоходством штата, поэтому высоко на фасаде сохранились каменные изображения штурвала, винта и якоря. Под зданием и соседней лужайкой археологи нашли фундаменты снесённых корпусов и плиты прежней набережной.

Картины оказались в портовой конторе благодаря другому человеку. Сиднейский врач Джон Уорделл Пауэр унаследовал состояние, оставил медицину и стал художником в Европе. Продажа собственных работ не обеспечивала ему жизнь, и Пауэр мог позволить себе заниматься живописью без оглядки на покупателей. Австралию он покинул молодым и больше туда не вернулся, однако завещал Сиднейскому университету около двух миллионов фунтов: на эти деньги следовало знакомить австралийцев с новейшим зарубежным искусством.

После смерти его жены Эдит завещание вступило в силу. Университет начал покупать произведения, которые другие австралийские собрания тогда обходили стороной. Коллекция ждала постоянного помещения до тех пор, пока Морское управление не покинуло свою контору на Круговой пристани. Правительство штата передало здание будущему музею, и в тысяча девятьсот девяносто первом году здесь открылись галереи современного искусства. Штурвал, винт и якорь остались над окнами, а комиссариатские склады — только под полом музея и травой у воды.