Пласа 25 де Майо

В колониальном Сукре здесь была Главная площадь, вокруг которой стояли главные учреждения города. На соседних сторонах находились суд и тюрьма, резиденция председателя аудиенсии, архиепископский дворец и кафедральный собор; за нужным решением горожане переходили от одного фасада к другому. Угол, занятый теперь департаментской администрацией, отмечает место прежней резиденции, а тюрьма того времени не сохранилась. Сегодня между собором, мэрией и администрацией назначают встречи и проводят городские церемонии.

Вечером двадцать пятого мая тысяча восемьсот девятого года солдаты вошли в дом Хайме де Суданьеса. Сукре тогда назывался Ла-Плата. Суданьес служил при Королевской аудиенсии Чаркаса — главном суде огромной области — и защищал тех, кто не мог нанять адвоката. Его ремеслом и положением был закон; теперь председатель аудиенсии Рамон Гарсия де Леон-и-Писарро обвинял его самого в заговоре.

Предыстория началась в Испании. Французский император Наполеон вынудил испанских монархов отречься, а король Фердинанд Седьмой оказался в плену. Его сестра Карлота Жоакина, находившаяся при португальском дворе в Бразилии, предложила управлять испанскими владениями от имени брата. Судьи Чаркаса отвергли её притязания. Писарро и архиепископ соглашались их рассмотреть. По городу пошёл слух, что председатель собирается передать область португальцам; сам Писарро был уверен, что судьи хотят сместить его. Он решил опередить противников и приказал арестовать шестерых. Пятеро успели скрыться. Суданьеса застали дома.

По дороге в судебную тюрьму он кричал, что его собираются убить, и звал горожан на помощь. Следом бежала его сестра, требуя отпустить брата. За конвоем собралась толпа и вышла на тогдашнюю Пласа-Майор — Главную площадь.

События сошлись здесь из-за устройства колониального города. У площади находились суд и тюрьма, резиденция Писарро, дворец архиепископа и собор. Чтобы потребовать освобождения заключённого, найти посредника и добраться до человека, приказавшего об аресте, горожанам не требовалось уходить дальше соседних фасадов.

Архиепископ вошёл к Писарро и вывел Суданьеса освобождённым. Толпа не разошлась: люди подозревали, что исчезнувшего прокурора тоже держат под замком. В церквях ударили в набат. Собравшиеся потребовали оружие из президентского арсенала. Писарро сначала согласился отдать пушки и ружья, затем велел солдатам стрелять. Свидетель последующего расследования говорил об одном погибшем; другие сообщения называли больше убитых и раненых.

Горожане развернули полученные пушки против президентской резиденции. Около трёх часов утра Писарро подписал отставку. Человека, который намеревался одним арестом сохранить должность, самого заключили под стражу. Наутро судьи аудиенсии приняли управление областью и объявили, что отвечают непосредственно перед пленным Фердинандом Седьмым, без посредничества вице-короля в Буэнос-Айресе.

Независимость в ту ночь не провозглашали. Участники выступали под именем испанского короля, а их мотивы различались: одни опасались португальского двора, другие защищали положение местного суда, третьи уже искали самостоятельного управления. Однако судьи разослали эмиссаров в другие города, а спор о том, кто вправе править при отсутствующем монархе, перешёл в цепь восстаний и войну, завершившуюся через пятнадцать лет независимостью Боливии.

Победа Суданьеса продлилась недолго. Через несколько месяцев новый королевский председатель восстановил прежний порядок. Суданьеса снова арестовали; около полугода он провёл в заключении, затем больного отправили через Лиму в крепость Кальяо. Освободившись, он уехал в Чили и больше в родной город не вернулся. Писарро тоже лишился своего прежнего положения: почти полгода он оставался узником, а руководить аудиенсией прислали другого человека.

Сейчас здесь назначают встречи и проводят городские церемонии; к площади обращены собор, мэрия и администрация департамента. На углу, занятом сегодня зданием этой администрации, находилась резиденция, против которой развернули пушки. Прежняя судебная тюрьма в том виде не сохранилась. Дата в названии площади осталась местная: двадцать пятое мая тысяча восемьсот девятого года — ночь, когда Суданьеса провели через Пласа-Майор под конвоем, а вывели из тюрьмы по требованию собравшихся здесь горожан.