Каса-де-ла-Либертад

Название «каса» здесь сбивает с толку: жилого дома за ним нет. Каменные стены сохранили бывшую домашнюю капеллу иезуитского университетского корпуса; после изгнания ордена её сделали главной университетской аудиторией, где защищали докторские тезисы и устраивали торжественные церемонии. Скамьи, кафедра и места для почётных гостей позволяли собирать здесь большие публичные заседания, а многие юристы, входившие в этот зал, прежде учились в тех же стенах. На каменной колонне теперь стоит стеклянная витрина с копией старого документа, а его подлинник хранится в музейном архиве.

Летом тысяча восемьсот двадцать пятого года одно из мест в бывшей иезуитской капелле занял Касимиро Оланьета — депутат от Чаркаса и юрист, добивавшийся создания отдельного государства. Ещё недавно он служил секретарём и советником своего дяди Педро Антонио Оланьеты, последнего военачальника в этих краях, сохранявшего верность испанскому королю. Должность, заработок и покровительство Касимиро зависели от дяди. В начале года он оставил его и перешёл к победившей стороне.

Во главе освободительной армии стоял Антонио Хосе де Сукре, полководец, разгромивший основные испанские силы при Аякучо. Касимиро убеждал его: судьбу Верхнего Перу должны решить местные представители. Девятого февраля Сукре созвал собрание депутатов. Дядя Касимиро продолжал сопротивление, но в апреле получил смертельное ранение при Тумусле. Испанское командование рассыпалось, а племянник готовился доказывать, что освободившиеся провинции не должны перейти под управление одного из соседей.

Так возник спор, ради которого депутаты собрались именно здесь. Территория прежде подчинялась Буэнос-Айресу, во время войны управлялась из Лимы, а теперь её занимала армия Сукре. Конгресс в Буэнос-Айресе уже разрешил провинциям самим распорядиться своей судьбой. Симон Боливар, руководитель освободительной кампании, получивший чрезвычайные полномочия в Перу, действовал осторожнее: он распорядился не считать решение депутатов окончательным до заседания перуанского конгресса в следующем году.

Слово «каса» в названии не означает частный жилой дом. Перед собранием здесь находился университетский корпус иезуитов. Их домашнюю капеллу после изгнания ордена превратили в главную университетскую аудиторию: в ней защищали докторские тезисы и проводили торжественные церемонии. Для депутатов это был готовый зал заседаний со скамьями, кафедрой и местами для почётных гостей. Многие из них сами учились на юристов в этих стенах.

Один вариант предполагал возвращение к Буэнос-Айресу, другой — присоединение к Перу. Касимиро Оланьета отстаивал полную самостоятельность. Хосе Мариано Серрано, избранный председателем собрания, должен был превратить исход спора в юридический документ. За Буэнос-Айрес не подали ни одного голоса. Присоединение к Перу поддержали двое. Остальные выбрали отдельную республику.

Серрано и подготовленная депутатами комиссия составили акт, объявлявший Верхнее Перу независимым от Испании, Лимы и Буэнос-Айреса. Документ датировали шестым августа — первой годовщиной победы Боливара при Хунине. Под ним появились сорок восемь подписей, включая подписи тех, кто во время обсуждения предпочитал союз с Перу. Через несколько дней депутаты назвали новое государство Республикой Боливар.

Одной подписи для его признания было мало. Собрание отправило Касимиро Оланьету и своего вице-председателя Хосе Марию Мендисабаля к Боливару. Человек, недавно составлявший бумаги для последнего испанского военачальника, теперь вёз освободителю решение о создании страны. Боливар согласился с ним, а Сукре впоследствии принёс в этой же аудитории присягу первого конституционного президента. Касимиро получил должности уже в новом государстве: был депутатом, министром, дипломатом и судьёй.

До тысяча восемьсот девяносто восьмого года депутаты боливийского конгресса продолжали заседать в бывшей капелле. Затем здание превратили в исторический музей и назвали Каса-де-ла-Либертад — Домом свободы — по решению, принятому в его главном зале. На каменной колонне там установлена витрина с факсимиле акта; подлинник хранит музейный архив. В соседнем Зале подписантов над портретами депутатов помещён Серрано, составивший документ, а рядом висит Касимиро Оланьета, который сначала сменил сторону, затем добился голосования и сам повёз его результат Боливару.