Королевский бастион

При польско-литовской власти на этом участке устроили пятиугольную земляную цитадель, хотя в городе за ней закрепилось название Королевский бастион. Три её угла выходили к оврагу, рву и подступам к стене, два были обращены в сторону города: гарнизон рассчитывал держать под контролем и его жителей. Единственный подъёмный мост открывал дорогу в закрытый военный двор с жильём коменданта, солдатскими помещениями, оружием и порохом. Пруд лёг в часть старого рва, нынешний мост повторяет место того входа, а арки под львами ведут к бывшим кладовым.

Перед осадой тысяча шестьсот пятьдесят четвёртого года полковник Корф, командир наёмной пехоты смоленского гарнизона, взялся за работу, которой офицеры обычно не хвастались. Он плёл корзины для земли, укладывал дёрн вместе со своими подчинёнными и восстанавливал осыпавшийся вал. Эти корзины ставили рядами и наполняли грунтом, получая бруствер, способный задержать пулю. Корфу достался самый запущенный участок обороны — земляная цитадель, которую теперь называют Королевским бастионом.

Она появилась на месте пролома. В ноябре тысяча шестьсот десятого года минёры польского короля Сигизмунда Третьего взорвали здесь башню и соседние участки стены. Прорыв тогда остановили, а смоляне закрыли брешь землёй. После падения города сын Сигизмунда, королевич Владислав Ваза, управлявший присоединённой Смоленщиной, решил заменить временную насыпь отдельной крепостью. Восстанавливать три каменные башни и стену было слишком дорого.

С тысяча шестьсот двадцать шестого по тысяча шестьсот тридцать второй год здесь возвели земляной форт по образцу антверпенской цитадели. Владислав посвятил его отцу и назвал Сигизмундовой крепостью. Отсюда и нынешнее слово «Королевский»: укрепление построил королевич в честь короля, чья армия оставила здесь пролом.

Одним бастионом сооружение было только в разговорной речи. Это целая пятиугольная цитадель с пятью выступами. Три обращались за город: с них простреливали овраг, ров и подступы к стене. Два направили внутрь Смоленска. Гарнизон должен был применить их орудия, если православные жители поднимут восстание. В цитадель вёл единственный подъёмный мост; за воротами находились казармы, арсенал, пороховые погреба и дом коменданта.

К тысяча шестьсот пятьдесят четвёртому году Смоленск уже сорок три года входил в Речь Посполитую — польско-литовское государство. Русское войско царя Алексея Михайловича пришло возвращать город. Двадцать мирных лет оставили валы без должного ремонта, поэтому Корфу пришлось восстанавливать цитадель уже при приближении противника.

В три часа ночи во время августовского штурма к Королевской крепости пошли московские стрельцы с широкими лестницами. Ими командовал Дмитрий Зубов, стрелецкий голова — начальник стрелецкого отряда, которому предстояло открыть путь в город. Предварительного пушечного обстрела не было: Зубов рассчитывал застать гарнизон врасплох.

Пехота Корфа отбила атаку с вала. Когда часть стрельцов добралась до соседней башни, полковник заметил их и отправил туда ещё одну роту. Зубов погиб, его отряд отступил. Затем Корф смог перебросить своих солдат на другой участок стены, где нападавшие уже теснили защитников.

Штурм не взял Смоленск, но помощи гарнизон не дождался. Корфовы пехотинцы служили за жалованье, а денег им к концу осады задолжали за пять сроков выплаты; началось дезертирство. В сентябре город сдался с условием свободного выхода гарнизона. Корфа обвинили в измене и потребовали объяснить, почему крепость отдали после отражённого приступа. Военная комиссия признала заслуги его пехоты и отпустила полковника после разбирательства.

От цитадели остались пять земляных выступов. Пруд в Лопатинском саду занимает часть бывшего рва и выемки, откуда брали грунт для валов. Нынешний мост проходит там, где находился единственный вход, а заложенные кирпичом арки под фигурами львов ведут в бывшие помещения для пороха и оружия.