Дацзин Гэ

Дацзин Гэ стоит на остатке стены, которой жители Шанхая когда-то окружили весь китайский город. Теперь от укреплений здесь осталось около пятидесяти метров кладки. Над ней возвышается павильон с храмом Гуань-ди, а рядом проходит Жэньминьлу. Эта улица лежит на месте стены и засыпанного рва.

Стену построили в тысяча пятьсот пятьдесят третьем году после пяти пиратских набегов за одну весну. Нападавшие сожгли уездное управление, дома и суда с зерном; один чиновник бежал, двое погибли. Императорский двор разрешил укрепить город, но денег не дал. Местные семьи жертвовали серебро, зерно и землю, разбирали собственные дома там, где намечалась линия укреплений, носили грунт и камень. Работы закончили меньше чем за три месяца. Следующие отряды налётчиков доходили до стен, но внутрь уже не проникали.

Когда набеги прекратились, горожане поставили на этой стрелковой площадке святилище Гуань Юя — полководца, которого почитали как Гуань-ди, покровителя воинов и олицетворение верности долгу. В тысяча восемьсот пятнадцатом году над стеной возвели трёхэтажный павильон. Через двадцать один год генерал-губернатор Чэнь Луань начертал для его каменной арки слова «Да цянь шэн цзин» — «беспредельный прекрасный мир». Горожане сократили надпись до двух слогов: Да-цзин. «Гэ» означает павильон.

К началу двадцатого века военная стена оставалась границей китайского уездного города, но торговля давно вышла за неё. Через низкие ворота с трудом проходили повозки. Купцы, владельцы лавок и перевозчики жили обменом между речными пристанями, старым городом и соседними иностранными концессиями — районами с отдельной администрацией. Пока у ворот задерживались товары, предприятия во французской части Шанхая получали клиентов быстрее.

В тысяча девятьсот третьем году французская администрация предложила перенести китайское уездное управление далеко на юг, в Миньхан, снести стену и присоединить освободившуюся территорию к концессии. В спор вступил Ли Пиншу — местный общественный деятель, руководивший городскими инженерными службами. Он занимался водопроводом, пожарной охраной и транспортом китайской части Шанхая и добивался, чтобы она сама распоряжалась своими улицами. Ли рассуждал жёстко: если стену всё равно используют как предлог для расширения концессии, её следует разобрать силами китайской администрации и оставить землю городу.

Противники сноса отвечали тем же страхом: без стены французская территория подойдёт ещё ближе. Они создали Общество сохранения городских стен и добились компромисса. В тысяча девятьсот девятом году строители прорубили три дополнительных проезда. Один из них, Малые Северные ворота, находился рядом с Дацзин Гэ. Заторы это ослабило, но торговцы продолжали терять покупателей.

После революции тысяча девятьсот одиннадцатого года Ли Пиншу возглавил гражданскую администрацию нового шанхайского правительства. В январе следующего года он собрал более двух тысяч купцов, представителей ремесленных объединений и городских старейшин. Большинство проголосовало за снос. Рабочим велели разбирать кладку молотами, зубилами и земледельческими инструментами, а кирпич и грунт сразу сбрасывать в ров.

Руководители устроили Управление стены и рва именно в Дацзин Гэ. Отсюда они распределяли участки работ, которыми к концу тысяча девятьсот четырнадцатого года уничтожили почти всё кольцо укреплений. На его северной половине проложили Миньголу — улицу Республики, нынешнюю Жэньминьлу; южную половину назвали Чжунхуалу. Торговцы получили круговую дорогу и свободные проезды, хотя старый китайский город так и не догнал соседние концессии по благоустройству и деловой активности.

Под Дацзин Гэ кладку не разобрали: на ней стояли храм и само управление сноса, а горожане просили сохранить известное святилище. Павильон позднее восстанавливали, но часть старых кирпичей и линия стены остались на прежнем месте. Каменная плита перед храмом по-прежнему прославляет верность Гуань Юя. За её краем укрепление обрывается там, откуда Ли Пиншу руководил его разборкой.