Таможенные часы и банковский купол

В тысяча девятьсот пятьдесят шестом году здание с куполом уже перестало быть штаб-квартирой Гонконгско-Шанхайского банка. В его залы переезжали городские учреждения, и прежний банковский интерьер переделывали под кабинеты и приёмные. Над восьмиугольным вестибюлем оставались мозаики: солнце, луна, античные божества и восемь городов, где банк вёл дела, — Шанхай, Гонконг, Токио, Лондон, Нью-Йорк, Бангкок, Париж и Калькутта.

Часть участников переделки предлагала сбить изображения: слишком явно они напоминали о прежнем хозяине и его международной торговле. Решение должен был предложить Чэнь Чжи, главный архитектор городского управления планировки. Он отвечал за приспособление здания к новой службе и знал, что обработанная мозаика выдержит долгую изоляцию. Чэнь Чжи предложил закрыть её толстым слоем гипса с волокном и краской. Перед началом работ весь купол сфотографировали, затем изображения исчезли под отделкой.

Так они оставались скрыты больше сорока лет. Когда в тысяча девятьсот девяносто седьмом году здание передавали Пудунскому банку развития, рабочие начали снимать покрытия и нашли под ними цветную мозаику. Её расчистили и восстановили. Знаки прежнего банка при реставрации заменили эмблемами нового, поэтому купол сохранил старую карту банковских городов, но уже без прежнего имени владельца.

У соседней таможенной башни причина появления была бухгалтерской. С торговых судов брали тоннажный сбор по дням: если корабль оставался в порту после полуночи, к счёту прибавлялся ещё один день. Судовые часы показывали разное время, и капитаны спорили с таможенниками, наступила ли полночь. Тогда показания часов над таможней сделали общим мерилом. Первый башенный механизм появился здесь ещё в тысяча восемьсот девяносто третьем году.

Для нового здания таможни в тысяча девятьсот двадцать седьмом году заказали гораздо более крупные часы с четырьмя циферблатами и пятью бронзовыми колоколами. Механизм изготовили в Англии по образцу часов Вестминстерского дворца. Минутная стрелка длиной больше трёх метров весит почти пятьдесят килограммов, а заводить механизм приходится раз в три дня. Много лет это делал единственный хранитель часов Вэй Юньсы: он поднимался в башню, заводил гири и исправлял расхождение хода.

Над таможней по-прежнему видны четыре циферблата, по которым когда-то решали спор о лишнем дне портового сбора. Под соседним банковским куполом снова открыты восемь городов, сорок лет пролежавшие под слоем гипса.