Львиные ворота Алькасара

Через широкую арку с коронованным львом сейчас входит поток посетителей Алькасара, а в Средние века здесь завершался церемониальный путь монархов от собора к королевскому дворцу. Старые документы называли проход Монтерией; возможно, за ним собирались охотники перед выездом, хотя происхождение этого имени уже не удаётся установить точно. Потом главным сделали въезд со стороны Патио де Бандерас, и эта арка на два столетия отошла на второй план. Лев с крестом над входом закрепил за воротами нынешнее имя и снова сделал их парадным порогом дворца.

В тысяча восемьсот семьдесят шестом году придворный художник Хоакин Домингес Беккер поднялся к изображению над этим входом. На штукатурке был написан коронованный лев с крестом. Краска осыпалась, и Беккер, заведовавший живописными работами Алькасара, возобновил её. Происхождение рисунка уже тогда никто не мог уверенно назвать. Известно лишь, что путешественник Ричард Форд зарисовал льва здесь ещё в тысяча восемьсот тридцать втором году.

Ремонт Беккера продержался меньше двух десятилетий. Солнце и дожди снова испортили изображение над открытой аркой. Исторический советник Алькасара Хосе Гестосо предложил перенести его на обожжённую керамику. Рисунок поручили Мануэлю Тортосе, художнику трианской фабрики братьев Менсаке. Для Тортосы роспись плиток была ремеслом и заработком; Гестосо определял, какой исторический образ следует сохранить.

Так появился нынешний лев: корона на голове, крест в правой лапе, поверженное знамя под левой. На ленте через грудь написано «Ад утрумкве» — «к тому и другому», сокращение формулы «готов к одному и другому». Этот знак должен был встречать входящего как страж королевского дворца. Внизу панно указаны Гестосо, фабрика Менсаке и тысяча восемьсот девяносто четвёртый год. Имени Тортосы, который перенёс рисунок на плитки, в подписи нет.

До девятнадцатого века документы называли этот проход воротами Монтерии, то есть Охотничьими. За ними собирались королевские охотники перед выездом, хотя историки предупреждают: точное происхождение старого названия доказать уже невозможно. В девятнадцатом веке писатели и составители путеводителей всё чаще говорили о Львиных воротах. Керамическое панно закрепило это имя, но появилось позже него.

В Средние века через эту арку входили в христианский Алькасар; здесь завершался торжественный путь монархов от собора к дворцу. Затем на два столетия главным сделали другой въезд, со стороны нынешнего Патио де Бандерас. Теперь посетителей снова пропускают через Львиные ворота.

Обожжённая керамика тоже потребовала спасения. В две тысячи седьмом году хранитель Алькасара Хосе Мария Кабесас во время обычного обхода заметил, что плитки отходят от стены. Реставраторы закрепили одну за другой больше трёхсот деталей. Над главным входом осталась фабричная работа Мануэля Тортосы, а внизу по-прежнему читается имя человека, который ею руководил.