Рынок Трианы

Четырнадцатого мая тысяча девятьсот девяностого года Кристобаль Ромеро закрыл свой фруктовый прилавок и покинул рынок Трианы. Город собирался снести обветшавшие павильоны, исследовать землю под ними и построить новый рынок. Торговцам обещали, что во временном помещении они проведут полтора года.

Для Кристобаля это означало риск потерять всё, на что жила его семья. Он начал работать здесь ещё восьмилетним мальчиком — в пекарне посреди старого рынка. Когда пекарь ушёл на покой, родители купили прилавок и переоформили его под торговлю фруктами и овощами. Покупатели возвращались к Кристобалю годами; после переезда им предстояло искать его уже на временном рынке между улицами Альфарерия и Пахес-дель-Корро. Некоторые торговцы вообще отказались уходить, опасаясь, что обратно их уже не позовут.

Задержка началась под разобранными павильонами. Рынок поставили здесь в тысяча восемьсот двадцать третьем году, когда у переправы через Гвадалквивир уже торговали земледельцы из Альхарафе и продавцы товаров, выгруженных на берегу. Для постоянной площади город отвёл развалины замка Сан-Хорхе. Три столетия в замке помещался севильский трибунал инквизиции; после его ухода верхние постройки снесли, засыпали обломками и поверх устроили торговые ряды.

Этот слой засыпки сохранил нижние части замка. Под рынком обнаружились мостовые, стены домов инквизиторов, часовня и зал суда. Остатки оказались значительнее, чем предполагал первоначальный проект. Потребовались раскопки, консервация и новое решение для здания. Обещанные полтора года растянулись на одиннадцать. Покупатели Кристобаля продолжали ездить к временному прилавку, однако вернуться смогли уже не все торговцы.

Кристобаль входил в правление их объединения и всё это время добивался, чтобы в новом проекте появилась подземная стоянка. Он торговал свежими продуктами и видел, как покупатели уходят в супермаркеты, куда можно приехать на машине и сразу увезти покупки. Технические специалисты отвечали, что устроить гараж здесь невозможно. Кристобаль повторял: если под Парижем сумели провести метро, то под Трианой сумеют поставить автомобили. Он встречался с чиновниками, инженерами и архитекторами, пока стоянку не включили в проект.

В июне тысяча девятьсот первого года торговцы вернулись на Альтосано. Рядом с рынком открылась подземная стоянка в три уровня. Кристобаль снова встал за фруктовый прилавок и поддержал появление заведений, где продукты готовят и едят на месте: прежней торговле требовались новые поводы приводить людей под эту крышу. Теперь мясные, рыбные, овощные и фруктовые лавки соседствуют здесь с небольшими ресторанами, пекарнями, кулинарной школой, сапожником и театром.

Кристобаль умер в две тысячи шестнадцатом году. Его дело продолжили дочь Лоли и зять Хуан Антонио Рамос. На нынешнем плане рынка под номером семнадцать по-прежнему значится фруктовая лавка «Кристобаль и сыновья», а на самом прилавке висит памятная керамическая доска. Под торговым залом сохранились стены, из-за которых возвращение затянулось на одиннадцать лет; у рынка действует стоянка, которую Кристобалю называли невозможной.