Площадь Альтосано

Название Альтосано связано с небольшим возвышением у реки; городские документы фиксируют его уже в тысяча пятьсот тридцать третьем году. Приподнятый подход к переправе собирает здесь улицы Сан-Хасинто, Пуреса, Сан-Хорхе и Бетис. Площадь перед мостом служит выходом Трианы к Гвадалквивиру и дорогой в обратную сторону, к внутренним улицам района. Пешеходы пересекают её по пути к переправе и сегодня.

Двадцать седьмого августа тысяча восемьсот двенадцатого года французские солдаты вынимали доски из моста перед этой площадью. Нынешнего чугунного моста Изабеллы Второй ещё не было: через Гвадалквивир вёл настил, уложенный на сцепленные лодки. Его западный конец упирался в Альтосано. Если бы настил успели разобрать, наступавшие остались бы в Триане, а французский гарнизон смог бы уйти из Севильи без преследования.

Французы занимали город два с половиной года. Теперь главные силы маршала Никола Сульта отступали из Андалусии, а арьергард закрепился перед переправой: пехота, артиллерия, ров и баррикада. Испанский генерал Хуан де ла Крус Мургеон и британский полковник Джон Скеррет хотели захватить мост прежде, чем его уничтожат. Два штурма французы отбили; наступавшие понесли тяжёлые потери.

Перед третьей атакой вперёд выехал Хуан Дауни, командир Лояльного легиона Эстремадуры. Этот шотландец начинал торговцем на Тринидаде, потерял все деньги при банкротстве банка и сделал войну своей новой профессией. Собственный легион должен был принести ему чин и положение. После двух неудачных атак Альтосано давал Дауни возможность доказать, что он способен командовать в бою.

В руке у него был клинок, который в семье маркизов де ла Конкиста считали мечом их предка Франсиско Писарро. Дауни уже дважды ранили, но он снова повёл людей к баррикаде. Почти один он направил коня через разрыв, оставленный вынутыми досками. Французская картечь повредила ему правый глаз и ухо; за заграждением его сбили с седла и захватили. Перед пленением Дауни успел перебросить меч через баррикаду своим солдатам, чтобы клинок Писарро не достался противнику как трофей.

Самого броска для захвата переправы не хватило. Лёгкая пехота полезла через оставшиеся балки, артиллеристы били с трианской набережной, а жители принесли доски и заново настелили проход. По восстановленному мосту союзные части вошли в Севилью. Французский гарнизон отступил из города, оставив пленных, орудия и обозы.

Дауни увезли вместе с отступавшими. Он был так тяжело ранен, что вскоре его отпустили в нескольких лигах от Севильи; лечиться пришлось в Британии почти год. Зато атака принесла то положение, ради которого он рисковал жизнью: награды, генеральский чин, а после войны — должность смотрителя севильского Алькасара. Меч тоже остался у его людей.

Старого моста, баррикады и выбитых досок здесь больше нет. Мост Изабеллы Второй начинается почти там же, где начинался мост на лодках. К его концу по-прежнему сходятся улицы Сан-Хасинто, Пуреса, Сан-Хорхе и Бетис. Слово «альтосано» означает небольшое возвышение: это название встречается в документах уже в тысяча пятьсот тридцать третьем году и относилось к поднятому подходу к переправе. Пешеходы пересекают площадь по той самой причине, по которой здесь сошлись солдаты Дауни: чтобы попасть на единственный тогда путь через реку.