Рынок Кванджан

В квартале Бэогэ издавна собирались продавцы одного из больших рынков старого Сеула. Торговать удавалось недолго, чаще всего ранним утром, а затем люди расходились. Позже участок обнесли земляной оградой с четырьмя воротами; внутри поставили крытые лавки для хранения товара и жестяные навесы, закрепив места примерно за двумя сотнями продавцов. От той территории, которую запирали после заката, остались тесные крытые проходы и тканевые ряды этажом выше.

В центральных проходах Кванджана едят за прилавками, покупают мясо, рыбу и овощи. На втором этаже выбирают ткани, заказывают ханбок и перебирают винтажную одежду. Еда сделала рынок знаменитым среди путешественников, но торговцы создавали его ради более насущной задачи: им требовалось место, где можно работать постоянно и самим распоряжаться лавками.

Летом тысяча девятьсот пятого года по Сеулу ходил слух, что рынок у Намдэмунского вокзала перенесут. После Русско-японской войны японские военные занимали городские казармы и учреждения, а расположенная возле станции торговая земля становилась всё ценнее. Для корейских купцов это означало риск потерять один из немногих устроенных городских рынков.

Среди тех, кого это касалось напрямую, был Пак Сынчжик. Он жил продажей тканей и ещё в тысяча восемьсот девяносто шестом году открыл лавку здесь, у Бэогэ — старого торгового района возле восточной части Чонно. Пак вместе с другими купцами и несколькими высокопоставленными чиновниками вложился в компанию, которая должна была создать новый постоянный рынок. Разрешение для неё добивался Ким Чонхан — чиновник и предприниматель, умевший вести дела и с министерствами, и с частными вкладчиками.

Первоначально рынок собирались строить западнее. Предприниматели решили перекрыть участок Чхонгечхона между мостами Квангё и Чангё и поставить торговые ряды поверх русла. Из названий двух мостов сложили имя компании: первый слог взяли от Квангё, второй — от Чангё. Десятого июля Ким Чонхан подал прошение в Министерство земледелия, торговли и промышленности, вскоре получил разрешение, и рабочие начали укладывать материалы.

Затем прошёл сильный дождь. Вода унесла заготовленное для перекрытия ручья, и вкладчикам пришлось отказаться от этого участка. Они не распустили компанию. Пак Сынчжик и его партнёры перенесли замысел к Бэогэ, где торговля уже кормила Пака и множество других лавочников. Это был один из трёх крупнейших рынков старого Сеула, однако торговцы собирались здесь лишь на короткое время, часто ранним утром, а потом расходились.

Компания купила землю и устроила постоянно действующий рынок. В первых рядах стояли пятьдесят крытых черепицей складских лавок, рядом размещались торговцы под жестяными навесами. Около двухсот продавцов получили закреплённые места. Территорию обнесли земляной стеной, устроили четыре ворот и закрывали их после захода солнца. К началу марта тысяча девятьсот девятого года рынок окончательно занял нынешний участок.

Чиновники числились во главе предприятия, но повседневными делами занимались купцы. В тысяча девятьсот двенадцатом году они столкнулись из-за управления рынком и распределения прибыли. На собрании акционеры вывели бывших чиновников из руководства; Пак Сынчжик и другие торговцы получили контроль над компанией, а сам Пак некоторое время был её представителем. Человек, зарабатывавший продажей тканей у Бэогэ, в итоге управлял рынком, построенным вокруг таких же лавок.

После переезда произношение названия сохранили, но второй иероглиф заменили: вместо знака со значением «длинный», напоминавшего о мосте Чангё, взяли созвучный знак со значением «хранилище». Поэтому Кванджан — не название площади. На нынешней вывеске осталось имя участка между двумя другими мостами; сами торговцы после ливня открыли рынок здесь, у старого Бэогэ.