Хынъинчжимун (Тондэмун)

Тондэмун — разговорное название, «Большие восточные ворота». На квадратной доске под крышей написано официальное имя: Хынъинчжимун, «Ворота восходящего человеколюбия». Строители столицы Чосона распределили между главными воротами конфуцианские добродетели; востоку досталось человеколюбие — «ин». Уже при короле Чонджо лишний знак «чжи» в четырёхчастном имени объясняли попыткой укрепить слабую восточную сторону города: здесь сходила на равнину невысокая гора Наксан и из столицы вытекала вода.

Поэтому перед аркой появилась полукруглая наружная стена — онсон. Вход оставили только с северного края полукруга: нападавшим приходилось свернуть и пройти вдоль стены под огнём сверху. Из восьми сеульских ворот такое укрепление получили одни восточные.

Весной тысяча пятьсот девяносто второго года Тоётоми Хидэёси, объединивший Японию, послал армию через Корею к минскому Китаю. Первой дивизией командовал Кониси Юкинага. Он родился в семье торговца лекарствами из Сакаи, поступил на службу к Хидэёси и поднялся до даймё — военного землевладельца, жившего за счёт рисовых сборов со своей провинции. Соседней частью той же провинции управлял Като Киёмаса, командир второй дивизии. Теперь они соперничали за право первыми доложить Хидэёси о взятии корейской столицы.

Под Чхунджу спор о том, кому идти впереди, едва не дошёл до схватки между их людьми. В конце концов командиры разделили пути: Кониси должен был подойти к Ханъяну — так тогда назывался Сеул — с востока, Като с юга.

После разгрома корейской армии у Чхунджу король Сонджо решил сохранить двор и добраться до войск на севере. Он покинул столицу и направился к Пхеньяну. Следом разошлись солдаты и чиновники. Часть горожан разграбила казённые склады и подожгла учреждения, где хранились долговые и невольничьи записи.

Увидев над столицей зарево, Кониси приказал идти ночью. На рассвете, по современному календарю двенадцатого июня, его люди подошли к восточным воротам.

Как они проникли внутрь, записи передают по-разному. Корейские свидетели утверждали, что ворота остались открыты и у них не было защитников. Поздняя японская военная хроника приписывает решающий поступок воину Кидо Сакуэмону: будто бы он снял деревянное ложе с фитильного ружья, стволом отжал железную дверцу малого водоспуска рядом с воротами, пробрался внутрь и открыл створки. Эту подробность нельзя считать бесспорной. Несомненно другое: боя у Тондэмуна не произошло. Като подошёл к южным воротам несколькими часами позже.

Кониси выиграл гонку, но королевской капитуляции не получил: Сонджо уже уходил дальше на север. Японским дивизиям пришлось продолжить преследование. Кониси занял Пхеньян, через семь месяцев был выбит оттуда соединённой минско-корейской армией и отступил обратно к Сеулу. Следующей весной японские войска оставили столицу.

Надвратную башню, которая стоит здесь сейчас, заново выстроили в тысяча восемьсот шестьдесят девятом году; её брёвна Кониси не видел. Но прежние восточные ворота находились на этом же проходе. Полукруг онсона, наружной оборонительной стены, всё ещё показывает, где наступавших собирались развернуть боком к защитникам. В то утро защитников на стене не осталось.