Сеун Санга

Восемь бетонных корпусов Сеун Санга вытянуты почти на километр: внизу устроены торговые помещения, выше остались бывшие квартиры, а пешеходная галерея поднята над улицей. Комплекс занял полосу, которую во время войны расчистили как противопожарный разрыв; затем здесь теснились бараки беженцев, лавки старьёвщиков и ремонтные мастерские. Сады, школу и непрерывные переходы из первоначального замысла не достроили, когда помещения приспособили для продажи. В верхних окнах и сейчас видны мастерские и конторы.

В тысяча девятьсот шестьдесят первом году бетонных корпусов здесь ещё не было. Восемнадцатилетний Ли Чон Сон приехал в Сеул, чтобы выучиться на телевизионного мастера и зарабатывать ремонтом. Денег на жильё у него не было. Он попросился к старшей сестре, соглашаясь спать хоть у двери, если она даст ему еду и крышу над головой. После занятий в технической школе на Ыльчиро Ли устроился в одну из здешних мастерских.

Электронщики собрались у Чхонгечхона раньше, чем появился Сеун Санга. Причиной послужила полоса земли шириной около пятидесяти метров, которую японская колониальная администрация расчистила в конце Второй мировой войны: пустое пространство должно было задержать огонь после воздушной бомбардировки. После освобождения и Корейской войны его заняли бараки беженцев, лавки старьёвщиков и ремонтников. Мастера разбирали японские военные радиостанции и неисправные американские приёмники, снимали уцелевшие лампы, переключатели и провода, а затем собирали из них работающую технику. Для Ли это было место, где одна сломанная вещь становилась запасом деталей для другой.

В тысяча девятьсот шестьдесят шестом году мэр Сеула Ким Хён Ок решил заменить бараки показательным городским комплексом. Он дал ему имя «Сеун» — «энергия, устремлённая в мир», — а слово «санга» означает торговые ряды. Архитектору Ким Су Гыну поручили спроектировать целый километр зданий: магазины внизу, квартиры наверху, автомобили на первом уровне, пешеходы на поднятой над улицей галерее. Всего возвели восемь корпусов. Часть задуманного — общественные сады, школа, непрерывная система переходов — исчезла, когда частные застройщики приспособили проект к продаже помещений. Но нижние торговые этажи и верхние жилые ярусы сохранились.

Сначала в квартиры въезжали чиновники, профессора и артисты. Внизу продавали телевизоры, радиоприёмники и проигрыватели. Затем состоятельные жильцы перебрались в новые районы к югу от реки Ханган, и освободившиеся квартиры заняли конторы и мастерские. Технику здесь могли разобрать, подобрать деталь в соседней лавке, выточить крепление в ближайшем переулке и собрать заново, не покидая квартала.

Именно такой опыт понадобился Ли Чон Сону. К середине восьмидесятых он уже умел соединять сотни телевизоров в одну видеостену. В тысяча девятьсот восемьдесят восьмом году Пэк Намджун, художник видеоарта, искал инженера для башни «Чем больше, тем лучше»: тысяча три телевизора должны были одновременно показывать подготовленные им записи. Ли согласился, ещё не понимая, какой репутацией рискует художник и насколько заметной станет любая ошибка.

Главной трудностью оказалась передача изображения. Выпускавшееся тогда японское устройство обслуживало лишь шесть экранов и стоило около пятисот долларов. Покупать сотни таких аппаратов было бессмысленно. Ли самостоятельно спроектировал распределитель сигнала и за два с небольшим месяца изготовил всё необходимое. К назначенной прямой трансляции включились все тысяча три телевизора. Пэк рассчитывал на успех хотя бы половины.

После этого Пэк пригласил Ли собирать следующую работу в Нью-Йорке. Их сотрудничество продолжалось восемнадцать лет: мастер из Сеун Санга устанавливал и ремонтировал видеоскульптуры художника в музеях разных стран, а позднее отвечал за их сохранение. Верхние этажи комплекса и сейчас заняты мастерскими и конторами. В помещении Ли на шестом этаже стояли стеллажи со старыми телевизорами и коробками деталей — запас для произведений, в которых один погасший экран нельзя заменить отвлечённым замыслом.