Крисси-Филд

Длинная лужайка вдоль залива повторяет контур бывшего лётного поля, а рядом лежит небольшое приливное болото. Когда-то ручьи с возвышенностей Пресидио встречались здесь с солёной водой; низину затем засыпали песком и илом, разместили казармы и устроили военный аэродром. Болото выкопали заново лишь на части прежней низины, а канал к заливу проходит через пляж и иногда на несколько месяцев оказывается занесён песком.

Восьмого октября тысяча девятьсот девятнадцатого года с ещё безымянного аэродрома на этом берегу поднялись пятнадцать армейских самолётов. Они отправились на восток; навстречу им с Лонг-Айленда вылетели ещё сорок шесть машин. Военные назвали это испытанием надёжности и выносливости. Требовалось пересечь Соединённые Штаты и доказать, что самолёт уже годится для дальних перелётов, хотя пилоты летели в открытых кабинах, ориентировались по железным дорогам и садились на плохо подготовленные площадки.

Одним из участников был майор Дана Крисси, командир аэродрома Мэзер под Сакраменто. Он жил на армейское жалованье: служил в береговой артиллерии Пресидио, а в тысяча девятьсот семнадцатом году перевёлся в авиацию, рассчитывая сделать её надёжной частью армии. Крисси добровольно вызвался лететь через материк. Дома его ждали жена и две дочери. Вместе с ним находился военный наблюдатель, сержант Вирджил Томас.

В первый же день их самолёт разбился при посадке возле Солт-Лейк-Сити. Крисси и Томас погибли. До противоположного побережья добрались только девять из шестидесяти одной машины; всего испытание стоило жизни девяти людям. Проверка, задуманная как доказательство надёжности полётов, показала, сколько ещё оставалось между расчётом маршрута и безопасным прибытием.

Майор Генри Арнольд, командовавший аэродромом Пресидио и друживший с Крисси, добился, чтобы береговое лётное поле назвали именем погибшего товарища. В тысяча девятьсот двадцать первом году здесь открыли постоянную станцию воздушной береговой обороны: её пилоты наблюдали за стрельбой артиллерии, фотографировали местность, искали лесные пожары и участвовали в спасательных операциях. Крисси вылетел отсюда с безымянного поля; вернулось сюда уже его имя. Фамилия Томаса в названии не появилась.

Сам аэродром стал возможен потому, что к Панамско-Тихоокеанской выставке тысяча девятьсот пятнадцатого года город засыпал здешнюю приливную низину песком и илом. Раньше ручьи с возвышенностей Пресидио встречались здесь с солёной водой залива. После выставки на насыпи разместили казармы, затем устроили лётное поле. К моменту передачи Пресидио Службе национальных парков в тысяча девятьсот девяносто четвёртом году большую часть берега занимали асфальт, бетон, заброшенные военные постройки и загрязнённый грунт.

Служба парков и организация «Консерванси Голден-Гейт» поручили ландшафтным архитекторам Джорджу Харгривзу и Мэри Маргарет Джонс превратить бывшую базу в общественный парк. Требования специалистов расходились. Природную часть побережья следовало снова соединить с приливом, а исторический облик аэродрома — сохранить. Если вернуть болото в прежних размерах, пришлось бы уничтожить лётное поле, носившее имя Крисси. Если оставить всю военную площадку, воде было бы некуда вернуться.

Архитекторы отвели под болото только часть прежней низины, а рядом восстановили длинную ровную лужайку в очертаниях аэродрома. Строители вывезли почти девяносто тысяч тонн загрязнённого материала и вынули больше двухсот тридцати тысяч кубических ярдов земли, песка и ила. В ноябре тысяча девятьсот девяносто девятого года они прорезали через пляж канал, и прилив впервые примерно за столетие вошёл в низину. Тысячи добровольцев высадили здесь около ста тысяч местных растений. Шестого мая две тысячи первого года парк открыли для посетителей.

Нынешнее болото Крисси-Филд выкопано заново и занимает лишь малую часть старой приливной системы. Пляж служит его подвижной границей: песок иногда перекрывает канал на несколько месяцев. Сотрудники парка следят за качеством воды, и, когда оно ухудшается, снова прорезают в песчаной перемычке канаву к заливу.