Парадная лужайка и казармы на Монтгомери

Длинная газонная полоса в рамке однообразных краснокирпичных корпусов когда-то была местом строевых занятий и сборов. В конце девятнадцатого столетия участок выровняли, а по его краям поставили жильё для военных: в нижних помещениях проходил обычный день, в верхних ночевали солдаты. Позже плац закатали под парковку, затем покрытие сняли и вернули траву. Бывшие казармы заняли музей, гостиница и разные учреждения, а размеры открытого прямоугольника остались от армейского распорядка.

Осенью тысяча девятьсот пятнадцатого года в краснокирпичные казармы заселился Двадцать четвёртый пехотный полк. Рядовой состав полка был чернокожим, большинство офицеров — белыми. Такие части регулярной армии называли «солдатами-буффало». Служба была их профессией и источником жалованья, но армейское командование долго избегало размещать чернокожие полки в крупных городах: оно опасалось столкновений с белыми жителями.

Солдаты возвращались после службы на Филиппинах и рассчитывали провести здесь несколько спокойных месяцев. Сан-Франциско в это время принимал Панамско-Тихоокеанскую международную выставку — всемирную ярмарку, устроенную в честь восстановления города после землетрясения и открытия Панамского канала. Значительная часть выставки занимала территорию рядом с Пресидио. Местная газета заранее уверяла читателей, что Двадцать четвёртый окажется таким же дисциплинированным полком, как любой другой. Само появление этой оговорки показывает, чего от солдат ждали и чего им приходилось доказывать.

Армия поселила полк в казармах на Монтгомери, а затем сделала его своим публичным представителем на выставке. Солдаты охраняли территорию, показывали строевые упражнения, полковой оркестр выступал перед посетителями. В День Сан-Франциско они сопровождали Колокол Свободы — привезённый из Филадельфии исторический колокол — от выставочного павильона до железнодорожной станции. В течение нескольких месяцев люди, которых армия прежде не хотела держать возле большого города, встречали здесь ежедневную публику от имени самой армии.

Отдых оказался коротким. В феврале тысяча девятьсот шестнадцатого года полк отправили в Вайоминг, а ещё через несколько месяцев — в военную экспедицию в Мексику.

Казармы и плац были задуманы как единый армейский комплекс. В тысяча восемьсот девяностые годы инженеры выровняли участок для построений и учений, а вдоль его края возвели одинаковые кирпичные корпуса: внизу находились кухни, столовые и комнаты отдыха, выше спали солдаты. Слово «Монтгомери» в названии казарм — их адрес. Улица носит имя Джона Берриена Монтгомери, командира американского военного корабля: в тысяча восемьсот сорок шестом году он велел занять Йерба-Буэну — так тогда назывался Сан-Франциско — и отправил отряд принять покинутый мексиканский Пресидио.

В тысяча девятьсот пятьдесят первом году армия покрыла плац асфальтом и превратила его в стоянку. В две тысячи одиннадцатом асфальт сняли и уложили газон. В бывших казармах теперь работают музей, гостиница и организации, а перед их фасадами остался тот же открытый прямоугольник, где полки строились перед выходом со службы или в новый поход.