Крестовый мост и Китайская деревня

Крестовый мост состоит из двух высоких мостиков, перекинутых друг через друга. Четыре гранитные лестницы сходятся к восьмиугольной беседке и образуют в плане крест — отсюда название. В тысяча семьсот семьдесят шестом году Екатерина Вторая приказала архитектору Василию Неёлову построить здесь «китайскую беседку на арках, на четыре всхода». Неёлов взял образец из английского альбома с европейскими фантазиями о китайской архитектуре. Настоящие китайские мастера к этой работе отношения не имели.

За мостом императрица собиралась устроить целую Китайскую деревню: домики, ворота и многоярусную башню. Закончить замысел она не успела. Из запланированных домов полностью возвели десять, башня осталась недостроенной. При Александре Первом архитектор Василий Стасов соединил домики попарно и превратил их в казённые квартиры для придворных и императорских гостей. Так декоративная деревня получила занятие, которого Екатерина для неё не предусматривала.

Весной тысяча восемьсот двадцать второго года Александр Первый отвёл дома под номерами пять и шесть Николаю Карамзину — государственному историографу, который хотел довести до конца многотомную «Историю государства Российского». Император ещё в тысяча восемьсот третьем году назначил ему ежегодную пенсию в две тысячи рублей. Эти деньги позволяли Карамзину оставить журналы и художественную прозу ради одного огромного труда. Теперь покровитель предоставил ему и жильё рядом со своей резиденцией.

Семья занимала оба домика с весны до поздней осени. Друг Карамзина Иван Дмитриев застал здесь строгий распорядок. После утренней прогулки историк пил кофе с домашними, уходил в кабинет и возвращался только около четырёх часов, прямо к обеду. В кабинете стоял казённый письменный стол, обтянутый чёрной кожей; остальные вещи были занесены в опись, висевшую у двери. Даже придворный истопник полагался жильцам по штату: сырость в домах не удавалось победить, несмотря на постоянные ремонты.

Карамзин работал здесь над томами о конце шестнадцатого и начале семнадцатого века. Ему приходилось сверять рукописи, переписывать главы и одновременно сохранять самостоятельность человека, чьё содержание и жильё оплачивал государь. В тысяча восемьсот двадцать четвёртом году десятый и одиннадцатый тома вышли из печати. Затем Карамзин взялся за двенадцатый. Осенью тысяча восемьсот двадцать пятого года он ещё трудился в Китайской деревне и писал другу, что работа снова приносит ему радость. В ноябре семья уехала в Петербург. Через полгода Карамзин умер, оставив последний том незавершённым; друзья подготовили его черновики к посмертному изданию.

Позднее домики Китайской деревни снова перестроили и соединили в длинные корпуса. Отдельных домов под номерами пять и шесть теперь не различить. Крест из четырёх лестниц сохранился, а за ним стоят стены, внутри которых Карамзин дописывал последние законченные тома своей «Истории».