Большой петергофский дворец

Большой дворец стоит на краю террасы между Верхним садом и Нижним парком. Со стороны суши Верхний сад служил парадным подъездом к главному зданию императорской резиденции. Теперь здесь музей. Решение вернуть дворцу эту роль приняли, когда от него оставались обгорелые стены.

В январе тысяча девятьсот сорок четвёртого года инженер-строитель Николай Белехов приехал осматривать только что освобождённый Петергоф. Он получал государственное жалованье как начальник ленинградской инспекции по охране памятников; спасение повреждённых зданий было его профессией. Белехову было тридцать девять лет. За годы блокады он привык обследовать разрушения, но здесь даже выйти за пределы проверенной дороги означало попасть на заминированную территорию.

Большой дворец сгорел ещё в сентябре тысяча девятьсот сорок первого года. При отступлении немецкие войска взорвали его центральную часть. Крыши, куполов, окон и межэтажных перекрытий не осталось; боковые корпуса стояли пустыми коробками. Двадцать первого марта тысяча девятьсот сорок четвёртого года Белехов председательствовал на конференции о судьбе пригородных дворцов. Он сказал: «Фасады дворца в основном мы восстановим — другого мнения тут не может и быть».

За этой фразой скрывался спор о том, что окажется внутри. Страна лежала в развалинах, и руководство Ленинграда соглашалось потратить средства на внешнюю оболочку, а помещения приспособить для отдыха. Один из проектов отдавал Тронный зал под ресторан, соседний Чесменский зал — под раздаточную. Через Картинный зал собирались провести новую лестницу, а этажом выше устроить бильярдную. Исторические анфилады пришлось бы рассечь коридорами, санузлами и служебными комнатами.

Белехов отверг три таких проекта. Он требовал сохранить старую планировку и вернуть хотя бы часть парадных залов. Четырнадцатого сентября тысяча девятьсот сорок восьмого года его позицию закрепило правительственное постановление о восстановлении Большого дворца как исторического и архитектурного памятника. Новый проект подготовили архитекторы Василий Савков и Евгения Казанская.

С тысяча девятьсот пятьдесят первого до тысяча девятьсот пятьдесят восьмого года реставраторы разбирали завалы, укрепляли фундамент, поднимали стены и кровлю, заново создавали купола, горельефы и вазу над центральным фронтоном. Для рельефа на фасаде Верхнего сада использовали гипсовые обломки, пережившие пожар, и довоенные фотографии. Белехов умер седьмого февраля тысяча девятьсот пятьдесят шестого года, когда работы ещё шли. Ему был пятьдесят один год. Первые восстановленные залы музей открыл в мае тысяча девятьсот шестьдесят четвёртого года.

Фасад перед Верхним садом воссоздан по послевоенному проекту, за ним сохранена историческая последовательность помещений. Ресторан в Тронном зале и бильярдная над Картинным залом остались на бумаге.