Собор над солёной водой

Южную часть острова когда-то называли Кертьян, христианским кварталом: здесь жило большинство католиков Сен-Луи, а на нынешнем участке прежде стоял дом, служивший отделением госпиталя. Рядом с больницей и домами этой общины появился единственный на острове католический храм; много позднее он получил статус кафедрального собора. Кирпичные стены и портик с фигурой святого короля над входом напоминают, кому посвящены и собор, и сам город.

В тысяча восемьсот двадцатом году Анри Барадер, священник, руководивший католической миссией Сенегала, открыл сбор на настоящую церковь в Сен-Луи. До неё службы устраивали в форте, в комнатах военного госпиталя и в частных домах. Обещанные французским министерством тридцать тысяч франков до стройки не дошли, и Барадер предложил прихожанам заплатить самим. Имена жертвователей он обещал высечь на мраморной доске в хоре будущего храма.

Женщины из сенегальско-европейских семей приносили деньги и ткани. Каменщики и плотники отдавали рабочие дни — то есть именно то время, которым зарабатывали на жизнь. Но военные инженеры оценили строительство в семьдесят пять тысяч франков, тогда как администрация соглашалась предоставить кирпич и известь лишь на двенадцать тысяч. В марте тысяча восемьсот двадцать второго года Барадер уехал из Сен-Луи, так и не начав церковь.

Незадолго до его отъезда на остров прибыла Анна-Мария Жавуэ, основательница сестёр Святого Иосифа Клюнийского. Её монахини уже лечили больных в госпитале и учили девочек; Жавуэ хотела закрепить их миссию постоянным храмом. Она потребовала его строительства и добилась поддержки губернатора Жака-Франсуа Роже.

Место выбрали там, где стоял дом, служивший отделением госпиталя. Южную часть острова называли Кертьян — христианским районом: здесь жило большинство католиков Сен-Луи. Получалось, что прихожанам больше не требовалось идти в форт или просить комнату для службы; церковь возводили рядом с больницей и домами той общины, для которой её собирали.

Сама Жавуэ вернулась во Францию в тысяча восемьсот двадцать четвёртом году и больше Сенегала не увидела. Через три года Роже заложил первый камень. Четвёртого ноября тысяча восемьсот двадцать восьмого года новый руководитель миссии, аббат Жирардон, освятил здание в присутствии европейских и сенегальских христиан. В акте он назвал его первой и единственной церковью, построенной на острове, и посвятил Людовику, королю Франции.

Речь шла о Людовике Девятом — средневековом короле, которого католическая церковь причислила к святым. Его именем назван и храм, и сам Сен-Луи; название города одновременно отсылало к святому предку и льстило Людовику Четырнадцатому, правившему во время французского заселения острова. Лишь в тысяча девятьсот шестьдесят шестом году, когда учредили отдельную епархию Сен-Луи, эту церковь назвали кафедральным собором.

Выбор низкого островного участка оставил ещё одно последствие. Солёная влага поднималась по кирпичным стенам и разрушала несущую кладку. В тысяча девятьсот пятом году собор закрыли; во время поздней реставрации строители сушили стены и наносили штукатурку, способную выдерживать соли и морской воздух. В тысяча девятьсот двадцатом году двери снова открыли для богослужений. Над нынешним портиком стоит фигура святого короля, а за ней действует собор, которого Анна-Мария Жавуэ добилась, но так и не увидела.