Соборная площадь и Соборный парк

У края Соборного парка стоит длинное четырёхэтажное здание, а аллеи скрывают, что когда-то здесь было открытое пространство гораздо шире нынешнего. Площадь устроили перед дорогой к кремлю и отвели её главный корпус под общую канцелярию, где принимали жалобы, вели судебные дела, собирали налоги и исполняли распоряжения. Позднее старый двухэтажный дом надстроили, когда в нём работала обувная фабрика, а рядом появился каменный вход в парк.

Конный всадник в центре площади — великий князь Олег Иванович, правитель Рязанского княжества во второй половине четырнадцатого века. При нём Переяславль-Рязанский — так тогда называлась нынешняя Рязань — окончательно стал столицей Рязанской земли. Средневековый город находился впереди, за нынешним парком. Площадь вокруг памятника появилась почти четыреста лет спустя.

По генеральному плану тысяча семьсот восьмидесятого года от торгового центра проложили прямую улицу к кремлю, а перед его входом отвели место для губернских учреждений. Площадь сначала называли Ильинской — по стоявшей у её края церкви Илии Пророка. Нынешнее название связывает её с Соборной улицей, которая заканчивается у Успенского собора.

Из большого замысла успели построить длинный двухэтажный корпус присутственных мест. Так назывался общий дом губернских чиновников: здесь разбирали жалобы, вели судебные дела, собирали налоги и исполняли распоряжения губернатора. Летом тысяча восемьсот пятьдесят девятого года в этих кабинетах решалось, останется ли незамеченной гибель крепостного ребёнка.

Вице-губернатором Рязани тогда служил тридцатитрёхлетний писатель Михаил Салтыков, уже печатавшийся под именем Щедрин. Вице-губернатор был вторым руководителем губернии после губернатора и отвечал за повседневную работу канцелярий. Салтыков зарабатывал чиновничьей службой и проводил здесь по двенадцать часов, включая праздники: при его приезде в ежемесячных ведомостях числилось до двух тысяч неисполненных бумаг.

Двадцать седьмого сентября два брата, четырнадцатилетний Иван и одиннадцатилетний Гаврила Афанасьевы, попытались зарезаться столовым ножом в соседнем саду. Они были дворовыми людьми полковницы Кислинской: крепостными, которых держали при хозяйском доме для личной прислуги. Младший брат умер, старшего удалось спасти. Мальчики боялись новых побоев со стороны Кислинской и жившего с ней отставного майора Вельяшева.

Полицеймейстер не включил происшествие в утренний доклад. Салтыков узнал о нём другим путём, отправил полицеймейстера под арест, сам начал предварительное дознание и потребовал от губернского прокурора формального следствия. В распоряжении он отдельно указал на городскую молву о многократных истязаниях. Сама трагедия произошла в саду, но уголовным делом она стала здесь, в канцелярии на Ильинской площади.

Местные дворяне старались не допустить огласки. Салтыков сообщил о деле министру внутренних дел; через министра о нём узнал император. Следствие тянулось, а весной тысяча восемьсот шестидесятого года Салтыкова перевели в Тверь. После его отъезда уездный суд и уголовная палата оправдали Кислинскую и Вельяшева. Сенат распорядился причину поступка братьев «предать воле Божией».

Через три года Щедрин опубликовал рассказ «Миша и Ваня», основанный на материалах этого дела. Кислинская избежала наказания, Гаврилу вернуть было невозможно, но имена двух дворовых мальчиков вышли из губернской переписки в печать.

Длинный корпус присутственных мест сохранился у края площади. Его первоначальная часть была двухэтажной; ещё два этажа надстроили в тысяча девятьсот пятидесятые годы, когда здесь работала обувная фабрика. Тогда же часть бывшей Ильинской площади заняли аллеями и поставили каменный вход в Соборный парк. За деревьями прежний размах площади почти исчез, а здание, где разбирали дело Ивана и Гаврилы Афанасьевых, осталось на её старой границе.