Кремлёвский вал и ров

Здесь проходила линия кремлёвских укреплений. Травяной вал ещё поднимается над впадиной бывшего рва, а Глебовский мост пересекает этот разрыв в рельефе. Стен, ворот и крепостных орудий не осталось, но сама земля сохранила форму старой обороны.

Травяной гребень отделён от города глубокой ложбиной. В тысяча пятьсот двадцать первом году на валу стояла деревянная стена, внизу был наполненный водой ров, а пройти в крепость можно было по мосту к воротам. Это сужение однажды позволило нескольким защитникам остановить войско, перед которым незадолго до того отступила Москва.

Крымский хан Мехмед Гирей возвращался из большого похода. Московский государь Василий Третий не успел собрать достаточно сил и выдал хану грамоту, в которой признавал себя его данником. С этим документом Мехмед Гирей подошёл к Переяславлю-Рязанскому и потребовал продовольствия. Городом командовал Иван Хабар Симский — московский воевода, присланный удержать недавно присоединённую Рязанскую землю. Хан велел ему явиться как подчинённому данника.

Хабар ответил, что о такой зависимости ничего не знает, и попросил показать подлинную грамоту. Ханский посланник принёс свиток к воротам. Воевода забрал его за стену и возвращать отказался.

Тогда осаждавшие решили воспользоваться единственным проходом через ров. Нескольким пленникам позволили бежать к воротам, а следом к мосту подошла толпа воинов: они требовали выдать беглецов и рассчитывали в суматохе перебить стражу. Ров и вал не давали обойти ворота сбоку, поэтому всё решалось на узком подходе.

Пушкарь Иоанн Иордан, немец на русской службе, отвечавший здесь за крепостные орудия, не стал ждать приказа и выстрелил по собравшимся перед воротами. Нападавшие отступили. Мехмед Гирей потребовал выдать пушкаря, но Хабар сохранил ему жизнь и отказал хану ещё раз.

Вскоре хан снял осаду: из его собственных владений пришли вести о нападении астраханских отрядов. Захваченную грамоту отвезли в Москву и уничтожили, поэтому обещание платить дань осталось без документа. Хабара пожаловали в бояре; Иордан остался на службе.

Деревянной стены, ворот и пушек здесь больше нет. Сохранились земля, на которой стояли защитники, и ложбина бывшего рва, заставившая ханских воинов в тысяча пятьсот двадцать первом году собраться под одним выстрелом.