Церковь Иоанна Богослова и стеновые переходы

Посвящение Иоанну Богослову пришло от монастыря, который стоял на этом месте раньше. Позднее митрополит Иона Сысоевич завершил церковь, поднятую над западным въездом в ограде. Фрески внутри рассказывают об апостоле, которому церковная традиция приписывает четвёртое Евангелие и Откровение. Снаружи над воротами виден храм, а по его сторонам тянутся сводчатые галереи.

Узкие переходы над стенами были внутренними коридорами архиерейской резиденции. Для настоящего боя они слишком тесны, а большие окна над воротами делают эту часть ограды уязвимой. По переходам митрополичий двор связывал палаты и храмы; сегодня по ним проложен музейный маршрут.

Церковь над западными воротами митрополит Иона Сысоевич закончил около тысяча шестьсот восемьдесят третьего года. Он сохранил посвящение стоявшего здесь прежде монастыря. Иоанн Богослов — апостол, которому церковная традиция приписывает четвёртое Евангелие и Откровение; внутри его историю рассказывают фрески.

Когда архиерейскую кафедру перенесли из Ростова в Ярославль, богослужения здесь прекратились. В храме хранили вино и соль. В тысяча восемьсот седьмом году протоиерей Успенского собора, распоряжавшийся действующим соборным хозяйством, попросил разобрать церкви Иоанна Богослова и Григория Богослова, а кирпич употребить на другие постройки. Синод согласился.

Ростовское городское общество подало встречное прошение: горожане потребовали сохранить и возобновить все пять церквей бывшего митрополичьего двора. Разбор отменили, но теперь ростовцам предстояло самим найти деньги на строения, которые продолжали разрушаться.

Через восемнадцать лет городское общество единогласно постановило четыре года отдавать на кремлёвские здания по пять тысяч рублей из ярмарочных сборов. Эти деньги приносили лавки, торги и приезжавшие на ярмарку купцы. Первой выбрали церковь Иоанна Богослова: в башнях и галереях раскрылись трещины, лестница развалилась, часть сводов провалилась.

Смета сразу показала, что обещанных пяти тысяч не хватит. Самая дешёвая заявка превышала восемь тысяч, опытный подрядчик запросил тринадцать. Желающих выполнить весь ремонт по городской цене не нашлось. Губернатор велел сделать хотя бы самое необходимое. Летом тысяча восемьсот двадцать шестого года крестьяне и ростовские мещане поставили новые главы, перекрыли железом церковь и починили кресты. На потрескавшиеся своды переходов денег опять не хватило.

К концу века галереи пришлось спасать заново. Староста кремлёвских церквей Андрей Титов попросил помощи у Алексея Кекина — ростовского уроженца, разбогатевшего на оптовой торговле зерном через Петербургский порт. Кекин отдал восемнадцать тысяч рублей. Два лета здесь работала артель из тридцати владимирских каменщиков. Они переложили своды галерей, протянули железные связи сквозь капитальные стены, восстановили каменную лестницу и кирпичные полы. Нижние помещения после ремонта начали сдавать, а плату направляли на содержание кремлёвских зданий.

Над западным входом по-прежнему стоит церковь, которую собирались обратить в кирпич. По бокам от неё идут галереи, чьи своды ростовский торговец оплатил деньгами, заработанными на зерне.