Митрополичий сад

В девяностые годы двадцатого века здесь рос бурьян, а музей складывал на дорожках строительные материалы. Митрополичий сад существовал в документах и памяти Ростова, но на месте оставались запущенная территория, старая ограда и поздний пруд.

В тысяча девятьсот девяносто седьмом году Александр Мельник, заведующий архитектурным отделом музея, подготовил проект возвращения саду облика конца семнадцатого века. Его работой было отличить историческое свидетельство от удобной догадки. Полного чертежа сада не сохранилось, а ошибка превратила бы музейную реконструкцию в современную фантазию.

Надёжную основу дала опись тысяча семьсот первого года. В ней указаны размеры — пятьдесят пять на тридцать саженей; сажень составляла чуть больше двух метров. Перечислены яблони, груши, вишни и другие садовые деревья. Название сада тоже буквальное: его устроили при митрополите Ионе Сысоевиче, главе Ростовской епархии и хозяине этой резиденции. В большом штате митрополичьего двора служил собственный садовник.

С деревьями всё было сравнительно ясно. Труднее оказалось восстановить дорожки. На плане восемнадцатого века Мельник нашёл одну прямую аллею, проходившую поперёк сада. Вторую он провёл от утраченных монастырских келий к каменной садовой палате. Такое решение подтверждал сад в селе Демьяны: им в конце семнадцатого века владел тот же ростовский митрополит Иоасаф, и там были зафиксированы две широкие аллеи, пересекавшиеся крестом. Мельник не выдавал эту аналогию за найденный план, но счёл её достаточным основанием для проекта.

В тысяча девятьсот девяносто девятом и двухтысячном годах музей посадил здесь яблони, груши и вишни и проложил две крестообразные аллеи. Однако задуманной экспозиции под открытым небом ещё десять лет не получилось. Сад отделили деревянной оградой, посетителей внутрь не пускали, на новых дорожках продолжали держать материалы.

Только в две тысячи десятом году музей открыл сад для прогулок. Тогда Мельник вместе с сотрудницей архитектурного отдела Ольгой Долотцевой занялся скамьями. Образцом послужила мебель семнадцатого века из Ферапонтова, но копировать её буквально исследователи не стали: сделали сиденья короче, а перекидную спинку заменили неподвижной, чтобы ею было удобно пользоваться. Проект завершили в две тысячи одиннадцатом году; изготовленные по нему скамьи затем поставили и в других частях кремля.

Сегодня садовники музея ухаживают за плодовыми деревьями, а кустарник в северной части обозначает контур исчезнувшего монастырского корпуса. Аллеи повторяют научную реконструкцию старой планировки. Пруд к саду Ионы не относится: на планах восемнадцатого и девятнадцатого веков его нет. Мельник установил, что он появился, вероятно, лишь в двадцатом столетии, и сознательно оставил его на месте.